Врата духа

Конечно все то, что говорила им Делания они также внимательно выслушивали и если она того требовала выполняли ни с меньшим рвением чем указания Таики, но порой Первой Говорящей казалось, что, если противопоставить свое слово слову Табири эти двое скорее всего примут сторону Таики. Но так как таких ситуаций доселе не случалось, Делания не могла наверняка этого утверждать. Да и проверять это у нее признаться особого желания не было.

Делания скользнула взглядом по второй женщине. Олети Марика состояла в Высшем совете Цитадели духа.

Она уже была Говорящей, когда сама Делания лишь ходила в слушателях. Правда в то время Олети находилась в самом низу иерархии Цитадели и ей не было даже позволено обучать слушателей. Делания видела ее во время своего обучения лишь дважды, а потом они встретились уже когда Делания получила звание Немой Говорящей, являвшей собой самую низшую ступень в иерархии Цитадели, получаемую закончившими обучение слушателями. Олети, в то время уже Пятая Говорящая, занимала пост эттеке, так называемых послов Цитадели состоявших при дворах правителей тех или иных государств. Олети Марика была эттеке при дворе короля Ибое, уже почившего ныне правителя Боэе. Официально Цитадель не интересовалась политикой и предоставляла свои услуги правителям и народам лишь в качестве Говорящих с духами. По сути, так оно и было, но тем не менее Цитадель всегда ставила превыше всего именно свое благо и благо всех Говорящих, которые становясь таковыми, смывали границы между собой, забывая о своем происхождение и национальности. Говорящий-хешшинец в первую очередь поддерживал уроженца Ларлона, с которым мог даже не общаться, если тот обладал даром и состоял в рядах Цитадели, чем своему родственнику, другу или соотечественнику. Конечно, это правило не касалось Говорящих-эдшарцев, хотя те до последнего заверяли Высший совет в своей верности, но благо их представителей в Цитадели духа было в разы меньше, чем тех же хешшинцев, хотя уроженцы Эдшары считались одними из самых одаренных жителей материка. Что же касалось остальных, то в Цитадели все были братьями и сестрами, и пусть многие из них были готовы порой перегрызть друг другу глотки, никто никогда не ссорился в открытую вне стен Цитадели и все поддерживали друг друга, если кто-то не из Говорящих пытался влезть в дела Цитадели духа.