Врата духа

Может быть, потому что в Иритаске любила бывать она?

Правда город был таким не весь, а лишь его половина, считавшейся чем-то вроде старого города, более же новая часть Иритаски находилась во власти западной окраины величественного леса Шепот Садвики. Здесь не было места ярким краскам, лишь строгие темные тона как правило серый или темно-зеленый, попадались здесь и дома синих и небесно-голубых цветов, но таких было много меньше, чем первых. В основном эта часть города, утопавшая в зелени, соответствовала тем сумрачным оттенкам, что царствовали в Шепоте Садвики.

Вообщем-то эту часть Иритаски можно было считать городом в лесу, что так оно, впрочем, и было, но многие жители предпочитали считать, что это район на чьих улицах просто росло много деревьев. Некоторые из них даже устраивали меж собой споры, каждый отстаивая свою точку зрения, хотя лично Идаши не видел в том никакого смысла. Для него было важно лишь одно, особая атмосфера этого места. Высокие деревья с тонкими стволами и пышными кронами, чьи листья имели светло-зеленый оттенок, назывались коеле и росли только в Шепоте Садвики. Насколько было известно Идаши нигде на материке они больше не встречались. Именно под их сенью ютились дома старой Иритаски. Сам город находился у подножия Венца Садвики и зеленый массив уходил вверх по склону величественной горы. Иногда Идаши нравилось любоваться на заснеженные пики. Это напоминало ему о его родном городке Эваре и горе Пик Дохане, а также о доме, матери и младшем брате. И об отце. Хотя о нем то как раз Идаши вспоминать не хотелось. Все они уже были мертвы, а дети его брата, которые не знали Идаши в лицо, были стары и немощны. Такова была их судьба, а что до него, то он следовал своему пути, по крайней мере вернулся на него сейчас после столь долгих лет бездействия.

Нужный ему дом, особняк чья территория была окружена невысокой стеной, облицованной плитами из белого песчаника, Идаши нашел без труда. Ограждение, как, впрочем, и стены дома поросли лозой неизвестного ему растения, имевшего ярко сине-красные листья.

Высившиеся коеле скрывали дом тенью и вкупе с лозой создавали впечатление того, что дом заброшен. Некогда белый мрамор, из которого был сложен небольшой фонтан во дворе, пожелтел, а вода в нем похоже не струилась уже давно. Идаши отворил железную створку ворот, некогда покрашенную в белый цвет, но теперь она облупилась и имела довольно плачевный вид. Створка издала печальный жалобный скрип.