Врата духа

Он всем своим видом пытался выказать свой статус. По всей видимости это и был тот самый Экхарт Бишаг – Первый Говорящий Цитадели духа и соотечественник Сельмы. Да девушка представляла его совсем другим и этот надменного вида мужчина с небольшой залысиной на маленькой голове, невзрачным серым лицом и холодными, цвета темного льда, глазами никак не вязался с образом, сложившимся в голове Сельмы. Двух других присутствующих женщин Сельма не знала и даже не могла предположить того, кем они являются, разве только то, что они одни из высокопоставленных Говорящих.

Женщина, которая поманила ее определенно была хешшинкой. Высокая, с горделивой осанкой и не менее надменным и строгим чем у Первого Говорящего взглядом, эта темноглазая, с прямыми до плеч, цвета воронового крыла, волосами женщина поражала своей властностью и царственным величием. Последняя из присутствующих смотрела на Сельму с неприкрытым интересом, и, хотя и не улыбалась как Делания Кэбрил, все же выглядела вполне доброжелательной, хотя и слегка настороженной. Она была самой непривлекательной из всех трех женщин. Длинный нос, тонкие губы, которые она при этом еще постоянно поджимала и большие глаза вкупе с коротко стриженными на уровне ушей каштановыми волосами делали ее некрасивой. Именно она заговорила первой. Голос у женщины был приятным и вкрадчивым.

– Подойди дитя, не бойся, – произнесла она на хешшинском с легким едва заметным акцентом уроженки трех городов, и улыбка ее стала еще мягче.

Первая Говорящая тоже подбодрила ее улыбкой. Сельма сделал еще пару неуверенных шагов навстречу Говорящим. Ладони ее сильно потели и она, судорожно вцепившись в подол своего платья, нервно теребила его, глядя исподлобья, словно затравленный зверек, на рассматривающую ее четверку Говорящих.

– Тебе предстоит испытание дитя, но я уверена, что ты с ним справишься, – Делания жестом указала на выложенный разноцветной мозаикой в центре площадки, на которой они находились, знак Цитадели духа – шар с отходящими от него словно пляшущие языки пламени лучами.

– Хватит, пора приступать, – каркающим, с заметной хрипотцой, голосом заявил Экхарт, и черноволосая статная женщина тут же согласно кивнула при этом не сводя взгляда своих пронзительных темных глаз с Сельмы.

Девушка неуверенно двинулась к изображению шара. Встав в самом его сердце, она замерла, не зная все ли сделала правильно и здесь ли ей нужно стоять.