Врата духа

Он был все так же невозмутим, и его лицо не на миг не смягчилось за все то время, что он наблюдал за девушкой. Сельма рассказала Говорящим все что ей удалось увидеть и испытать, то и дело краснее, когда упоминала о своей наготе, а также когда рассказывала о том, что испытала, коснувшись ствола странного дерева. Но похоже ни одного из четверых Говорящих нисколько не смутил ее рассказ. Никто из них не попытался высмеять Сельму и даже ни разу, пока она говорила, не перебил ее.

– Так вот значит, как она это видит, – воскликнула непривлекательная Говорящая с вкрадчивым голосом.

 – Дерево!? Хм, это интересно. Очень интересно.

Первые Говорящие никак не прореагировали на это замечание, продолжая внимательно рассматривать Сельму. Черноволосая хешшинка бросила на заговорившую первой странный взгляд. Сельма могла бы назвать его осуждающим.

– Что же дитя, должна признать, несмотря на некоторые нюансы, ты все же справилась с испытанием, – Первая Говорящая одарила ее мягкой улыбкой. – Думаю, нам незачем больше мучать эту девочку.

Экхарт согласно кивнул.

– Ступай дитя, – велела черноволосая Говорящая поддержавшая ее вовремя испытание. – И отдохни. С завтрашнего дня начинается твое обучение. Двери Цитадели открыты для тебя и теперь только от твоей усердности, прилежности и силы воли зависит, как скоро ты станешь Говорящей и произойдет ли это вообще.

Она сделала отсылающий знак рукой, и Сельма, присев в глубоком реверансе на хешшинский манер, которому ее обучили в родном доме, подобрала подол платья и поспешила вверх по проходу импровизированного амфитеатра.

Она все еще не могла до конца поверить в происходящее. Неужели она действительно была в том странном месте? И она прошла испытание, хотя первые две попытки закончились полным крахом? Нет, не могли же Говорящие врать ей о том, что она справилась. Определенно не могли. Сельма, которая, казалось, должна была ощущать радость и прыгать от счастья, чувствовала сейчас себя опустошенной и уставшей. Возбуждение спало, а ноги словно налились свинцом и достигнув верхней ступени амфитеатра она сильно запыхалась. Тэлия Масаир ожидала ее у массивных золотых дверей и на лице ее играла улыбка. Правда Сельма отнюдь не назвала бы ее дружелюбной, скорее злорадной и насмешливой одновременно. Сельма, на всякий случай присела перед Говорящей в реверансе.

– Значит нашему дикому хешшинскому зверьку удалось пройти испытание, – заявила Говорящая не переставая улыбаться. – Ну что же, поздравляю.