Врата духа

Лопоухий мальчишка, с загорелым сплошь усыпанным веснушками лицом, улыбнулся лишенным одного из передних зубов ртом, протягивая при этом Идаши маленький сверток. Второй Говорящий отдал мальчишке серебряный тайс, заявив, что сдача ему не нужна, и зашагал прочь, сжимая в руках небольшой сверток из промасленной темной тряпицы, в которую мальчишка-продавец завернул ему филхан. Идаши полюбил вкус этой рыбы еще когда был слушателем Цитадели духа и не забыл его до сих пор, хотя вот уже более пятнадцати лет он не ел филхан.

Так как в Лаидсе эту морскую с особым, надо сказать далеко не каждому приходящемуся по душе вкусу, рыбу не готовили больше нигде. Запах пряностей, которыми была посыпана рыба, и масла, на котором ее жарили, сводили Идаши с ума. Он был бы не прочь прямо сейчас отправить кусочек рыбы в рот, но не делал этого, так как уже порядком опаздывал на встречу, которой сам же и добился еще до того, как прибыл в Лаидс из Иритаски. Путь у него занял не так много времени. Относительно немного. Просто он практически не спал и мало останавливался по пути в этот город, и поэтому сейчас чувствовал себя разбитым. И ужасно голодным. Время близилось к обеду, но Идаши не ел со вчерашнего вечера и к тому же всю ночь и часть утра провел в дороге. Хотя он сейчас и направлялся в одну из таверн, памятную ему еще по его пребыванию в Цитадели духа, он все же не удержался, проходя мимо лавки торговца рыбой и купил немного филхан. В «Белом облаке» тоже подавали филхан, но немного в ином виде. Идаши же больше нравилось, как эту рыбу готовят на улицах Лаидса. Он очень надеялся на то, что за годы его отсутствия местные торговцы не разучились готовить филхан.

«Белое облако» некогда было одним из самых благопристойных и дорогих заведений Лаидса. Теперь же таверна, располагавшаяся в самом центре квартала Белых садов, похоже не особо пользовалось спросом. Некогда ярко-коричневая вывеска, на которой было намалевано соответствовавшее названию заведения пушистое белое облако, выцвела и обветшала. Белая штукатурка на стенах этого двухэтажного здания в некоторых местах облупилась, обнажая белый крошащийся кирпич.

Некогда у входа посетителей встречал молодой улыбчивый юноша, приветствовавший всех желающих посетить столь благоприятное заведение. Теперь же там стоял угрюмый громила с тупым плоским лицом который взирал на каждого входящего словно на врага, казалось, готовый сразу же пустить в ход кулаки или закрепленную у него в поясной петле дубину, если ему что-то не понравится.