Однажды летом

Они с Демьяном уже наслушались рассказов Киры и Вики о некой бабе Ане, соседке их бабушки, которая вечно пыталась унизить и выставить кем угодно, только не нормальными и хорошими девочками. Родная бабушка была не в восторге от мальчишеской компании, с которой якшаются внучки. Ольга и не догадывалась, что главными зачинщиками очередного «приключения» были Вика со Штефаном. Походы по «катакомбам» (под мостами и вдоль рек), изучение опасных строек и даже вылазка за город, откуда они вернулись ночью, и сам Аркадий едва не надрал им уши.

Все это было их детством, но, видимо, Олиному терпению пришел конец, а тут и баба Аня подлила масла в огонь.

– Сказала, что не хочет, чтобы змееныши общались с ее внучками, – выдавил Аркадий и смахнул слезы из-под очков.

Штефан озадаченно нахмурился:

– Прям так и сказала? Змеями…

Профессор кивнул:

– Она болтала про несовместимость, говорила, что лучше вам держаться от них подальше и дать спокойно жить.

– А то мы мешаем! – вспылил цыган, прокричав-прошипев раздвоенным языком и обрастая чешуей.

 – Она хоть знает, как нам весело вместе? И что я или Демьян никогда не допустим, чтобы Вика с Кирой пострадали?

Аркадий обессиленно опустился на стул.

– Да и пошла она к дьяволу, старая кляча. Нашла, кому запрещать! – и Штефан бросился вон из дома.

Профессор достал из шкафчика бутылку коньяка и плеснул в рюмку.

Демьян ободряюще коснулся его плеча.

– Все в порядке, мой мальчик. В который раз я сталкиваюсь с человеческой предубежденностью… И ничем не могу вам помочь.

Демьян вздохнул и неожиданно крепко обнял Аркадия. Тот похлопал его по спине.

– Сходи за Штефаном, как бы наш горячий цыган не наломал дров.

Демьян кивнул и поторопился. Штефан замер у двери соседского дома и, шмыгнув носом, позвонил. Повернулся ключ, и парень сделал шаг назад. Вышла Ольга Игнатьевна.

– Чего пришел? Я уже все твоему дяде сказала, но могу повторить и тебе, – сурово проговорила она, вытирая руки полотенцем и глядя на цыгана с явной неприязнью, будто видела того насквозь.

Штефан предстал перед ней в мятой футболке, на джинсах дыры и следы травы. Немытые волосы торчат в разные стороны, а на разбитой губе запеклась кровь. Все это казалось старухе неважным, потому что перед ней, расправляя плечи и шевеля языком, стоял змей. Ни один человеческий облик не скрыл бы от нее его истинную природу. Ольга многое видела и чувствовала опасность.