Конъюгаты: Два

Аэл взяла пару круассанов, зелёные тянучки со вкусом дюшес и бутылку ситро. О драже она совершенно забыла и вспомнила только тогда, когда Агний попросил их у стойки.

– Дядюшка!

– Ну чего тебе, старушка.

Девушка рассмеялась и протянула конъюгату бумажный пакетик с горячими круассанами.

– Возьмите в благодарность!

– Зачем они мне?

Они прошли к стоянке, где Хрисанф оставил свой 26.

– Ну, возьми-и! Тетушке понравится! Лил любит всякие вкусняшки! Я вот купила, не подумав! Впрочем, как всегда.

Ведь Арсен приготовил рыбный пирог и пиццу, и тут я с французскими хлебобулками. Не кстати. Итак же есть.

Агний покорился и стал засовывать внезапный подарок в глубину рюкзака, по ходу закатив глаза и выкатив язык.

Аэл опять звонко рассмеялась.

– Дядюшка, вот так вы и не очень дядюшка! Нормально!

Она слегка смутилась от собственной фамильярности и теплее укуталась шарфом.

Ну до чего же я глупая. Это же начальник моего Арсушки. Командир их команды.

Муж обожаемой ею Сарданки Птеровны. Друг её любимого деда. Арсен всегда дичится его. Почему? Дядюшка вон какой простой дядька. Конечно, он словно ходячая картина из галереи искусств. Но в магазинчике его даже особенно не замечали. Он умеет включать ту меланхолию, которая настраивает всех на равнодушный лад. Хрисанфий выглядел таким грустным и одиноким. Кто выше? Мой кухаренок, или дядюшка? У него такой непонятный рост. Хотя походу все выше меня! Все женщины мира должны были бы повалиться оземь, влюбившись в него с первого взгляда и на всю жизнь! А он тут ходит один, как "одинокий ветер у причала"… Жаль его.

– Аэлита!

Встрепенулась от собственных мыслей.

– А?

Агний собирался отъезжать.

– Смотри, не влюбись в меня! Арсушка будет плакать как суслик!

– Ещё чего! Фу!!!

Хрисанфа пробрал смех, он ловко поймал девчонку за маленький белый подбородок и повернул её отвернувшееся было личико к себе. Он изучал её глазами, как препарат под микроскопом.

– Так-так. Дедушкины глаза с зеленью. Бледная кожа от мамы… Или от отца. В целом, от Калиты у тебя вроде совсем капельку. Да и сама ты, как капелька. Конечно, честь для меня вот так общаться с отенкаем. Я должен тебя бояться и вести себя предусмотрительно. Но ты же теперь моя родственница, раз я твой дядюшка (смех)! К тому же, крестная наших ребяток. Странные вы конъюгаты, дети мои.

Аэл стала как меловая бумага с рисунками веснушек и тонкими веками.