Конъюгаты

Он ещё более ссутулил свои плечи, его патлы немного занавесили его ещё более тёмное в аналогичном освещении лицо.

– Ты права в своём выборе. Подобное тянет подобное. Ты, как дитя света. А я – донное животное. Поэтому не обращай внимания на мои слова и поступки. Мы как из разных миров.

Аэлита встала, заскрежетав ножками табуретки по кафельному полу, и подошла к парню. Она завязала ему глаза шарфом. Как для игры в прятки.

– Что бы ты не сказал сейчас. Дело сделано. Я поняла. Я что-то чувствую к тебе.

И ты тоже как-то странно ко мне относишься. Когда я думаю, что нравлюсь тебе, мне хочется закрыть тебе глаза и стать невидимкой. Я, боюсь всё испортить. И боюсь потерять этот наш милый домик, в который мы попали. Боюсь, что мы станем, как я и колобочек. Боюсь, что мне надо будет готовить тебе еду и носить красивую одежду. Что надо будет теперь перестать ходить как Буратино, а носить атлас и бархат, и вооружаться веером. А самое подлое: я действительно оказалось просто шлюхой. И я отрицала это. Врала себе. Думала, что я хорошая приличная девочка. И никто мне не открывал глаза. Все врали. Даже колобочек верит мне, что я хожу в гости к подругам. Я слишком свободная да? Чтобы стать красивой женщиной, мне надо быть немного несвободной?

Арс схватился рукой за повязку, чтобы сорвать ее: "Боже, какая чушь!"

Но она сдержала его пальцы.

– Сиди. И будь добр, молчи. Если ты ещё что-нибудь скажешь этим жестоким ртом, я вынуждена буду сказать, что ты мне нравишься.

Будь Калиткой. Будь ко мне субъективным.

Глава 26

Тут Арсен не вытерпел, схватил её за запястья, притянул к себе, наощупь обхватил голову и ровно попал поцелуем в губы.

Аэл, видимо, сначала, в своих расстроенных чувствах не поняла, но потом забрыкалась. Причём довольно сильно. Но Арс удержался, не снял повязку, оторвался от её лица, но не отпустил девушку в целом.

– Теперь ты молчи, падшая женщина. И не буди во мне плохого мальчика, не то падешь ниже некуда этой ночью.

Аэлита рефлекторно приготовилась хныкать, и все ещё пытаясь выбраться из его объятий, укусила его в плечо.

– Я расскажу дедушке!

Но тут же зажала себе рот пальцами, как будто он мог её видеть. Мало того, что она брякнула ему о том, что все докладывает старику, и теперь сейчас ведёт себя как полная дура. Вот болтушка. Но в то же время её тело не слушалось её, она и пугалась, и возбудилась, и продолжала бороться с его вцепившимися в неё руками.