Конъюгаты: Три

– Хочешь, вечером, когда все уйдут, проберемся на кухню и будем лизать тарелки?

Это не издевательство и не шутка. Когда они кушают вдвоём, то и как все нормальные люди, съедают подчистую в большинстве своём. Хрисанф, видимо, действительно не катался на сливках и в том особенном довольстве, когда ничего не хочется не оттого, что болен, а потому, что перепичкан и зажирел от нечего делать. Далила не раз заставала его за тем, когда тот отчитывал горничных за то, что те зря перевели продукты, или выкидывали хлеб и прочие бзики, что писать об этом даже неловко.

Вдруг прочитают те, кому лизание блюда понимается только в переносном смысле, и кто не знает, что бывает что-то другое, попроще.

– Нет, пожалуй. Итак будем толстыми и еле ворочаться. И потом ты будешь опять комплексовать, что нажрался, как свинтус (в прямом смысле этого слова).

– Ну хорошо.

Чуть пристаёт, но несильно, так как у него ещё много домашних хлопот.

– Помылась перед дорогим гостем…

– Агний. Не перед ним. А просто так.

Для приличия.

– Опять волосы перебило шампунем.

Отыскивает наощупь лицом, как макака ищет вшей у своего детёныша, места на макушке и затылке, откуда вырываются естественные запахи. Зарывается туда.

– Хочешь, останусь? Перезвоню, отбой. Мне никого не надо. Только ты.

– Ни за что! Не сходи с ума, пожалуйста. Арсен – не только твой родственник, но и мой. Он нам не чужой уже.

– Буду, как тебе нравится, "не мужчина, а облако в штанах".

Уже довольно расслабленный, отвлеченный, очарованный, нездешний.

– Можно и без штанов.

Согласен тут же стянуть с себя всё за один раз.

– Постой. Времени в обрез.

Но он уже слышит одноизвилийно, однонаправленно.

– Делу – время, потехе – чаас!

Далила было возмущается.

– Ты хочешь сказать, что я заставляю тебя быть не таким, какой ты есть?!

– Я ничего не говорю, я уже заткнулся давно. Я сам, с удовольствием… Сам…

Не через час, но через какой-нибудь промежуток лежат под трепыхающимся белым флагом.

Совсем не похожи на тот векторный брак, о котором им все пуляют. Обычная парочка.

– Агний.

– Любимая.

– Я тут вспомнила.

– Что?

– Ты рассказывал, что когда-то работал стинки.

– Это было очень давно, что я уж забыл.

– И ты был таким же страшилой, как Стаф? (лежит чуть ниже, обнимает, прижимаясь головой к его ребрам и животу).

– Наверное. Я не из тех, что всюду носят с собой "свет мой, зеркальце, скажи". (рассеян).

Молчат.