Конъюгаты: Три

Толстые книжки – это не по части Кирсановой. Зато Кирсанов один такой талмуд может съесть за один вечер и хоть бы что. Она даже могла поймать его на том, что тот, как вор, конъюгирует содержимое какого-нибудь заинтересовавшего романа в совсем, допустим, серьёзном месте, чтоб потом позырить на досуге. Но в основном, конечно, предпочитает получать удовольствие прямым естественным способом.

– А как тебе Достоевский?

– Ну, так. На тройку сойдёт.

– Почему только на тройку?

– Ты же рассердишься, если я стану восхвалять его на чем свет стоит.

– Нет, не рассержусь.

– Нормальный чувак. Перефразируя, "Умного человека и почитать любопытно".

– Да не скромничай. Признавайся уже, выдохни, разрешаю.

– Далила, опять ты меня подкалываешь! Ну, достался тебе задрот с головы до пят. Что поделаешь, такой уж я уродился.

– Мне вот в почти концовке понравилось про адвоката.

– В какой части?

– Ну, про то, как он выглядел. Я вообще не читала этого автора, но почему-то считала, что юмор – это не про него.

– А оказалось?

– Ха-ха-ха!

Она нашла заветные строчки и прочитала их вслух. Как говорится, сама же читала, сама же смеялась. Хрисанф добродушно улыбнулся, умиленный её поднявшимся настроением.

– Не так, чтоб прям уморительно, просто заметочно.

– Ха-ха-ха! Да, я знаю, что, может быть, это просто беглое описание. Или что такая анатомия. И если в действительности, то нет ничего смешного во внешности людей, над чем можно было бы издеваться. Но это! Ха-ха-ха! Без никакого сарказма и ненависти.

Агний, несколько смущённый её хохотом, хочет присоединиться, но не совсем догоняет, почему в таком жанре она зацепилась именно за этот мелкий фрагмент, особо не относящийся к общему замыслу. Но ему приятно, что ей так весело от сущего пустяка.

– Далила, у тебя МаркТвендоз, успокойся уже!

– А у тебя! У тебя типичный Достоердоз!

– Ах ты, маленькая Грушка, "инфернальная женщина"! Я что ли по твоему сверкаю и сотрясаюсь?! Через каждый абзац?!

– Вот именно!

Она так развеселилась, что аж вспотела, покраснела и засалилась.

– О, не могу!

– Госпожа Кирсанова, вы как всегда в своём репертуаре! Дядюшку, как бы выразилась Аэлита, Достоевского это не так чтоб прикололо.

– Зато теперь я в клубе!

– В каком клубе?

– Кто осилил!

– Аа.

Лежат, милуются, обнимаются. Вообще забыли о предстоящем мероприятии.

– Он ведь не умер тогда.