Эмили и Волшебное Королевство

– Что я сказал не так? – спросил ошарашенный такой реакцией Сэнрик.

– Нет-нет, я просто… – Эмили вытерла слёзы и улыбнулась, хотя, признаться, эта улыбка выглядела натянутой, – меня так звал только один человек. Которого я подвела. О святой Дух, я понятия не имею, сколько здесь провела! – всплеснула руками она. – Как долго я здесь, Сэнрик?

Сэнрик, откровенно говоря, растерялся. Как он мог это знать? Но молящий взгляд его спутницы так и требовал ответа.

– Ну, долго наверное. Очень долго.

– Точно. Очень и очень долго! – вздохнула Эмили. – Как же моя семья?

На какое-то время она замолчала, осмысливая всё, что крутилось у неё в голове. Юноша тоже молчал, не зная, какие слова подобрать. Наконец, она первой нарушила тишину.

– Твой дядя, наверное, очень волнуется. Но ему легче, он ведь знает, где ты.

Сэнрик заколебался. Он не был уверен, стоит ли рассказывать Эмили то, за что ему было стыдно. Но он долго был один и ещё дольше ни с кем не делился. Как позже он заключил для себя сам, если он не расскажет Эмили о себе хоть что-то, ему, скорее всего, не удастся отвлечь её от навязчивых мыслей, соответственно, они застрянут на одном месте, пока она не оправится.

– Не совсем, – нерешительно произнёс он. Как и ожидалось, Эмили посмотрела на него с играющим во взгляде любопытством.

– Если я расскажу эту историю, ты должна будешь рассказать что-то взамен, – потребовал Сэнрик. Ему было в новинку так просто открываться людям.

Но он увидел в Эмили, как и она в нём ранее, неплохую компанию и, более того, человека, которому можно довериться. Ко всему прочему, он не знал, сколько они ещё времени проведут вдвоём в этом лесу, быть может, они и умрут здесь на пару, поэтому какая разница? Что ж, пожалуй, стоит признать, Сэнрик более реалистично смотрел на вещи, и иногда его реализм граничил с каким-то равнодушным пессимизмом.

– Ладно, – тут же согласилась Эмили. Что касается её, она без особого труда открывалась людям.

Иногда это могло сыграть с ней злую шутку, но такова была её доверчивая натура.

– Я сбежал сюда, – начал Сэнрик, – дядя ни в жизнь меня бы не отпустил. Ага, конечно. Да и никакой я не охотник. Мой дядя, он всегда был против того, чтобы я занимался его ремеслом, потому-то никогда не учил меня всяким вещам, ну знаешь, охотичьим.

Эмили считала Сэнрика умным, как говорилось ранее, однако полагала, что выражается лучше него.