Эмили и Волшебное Королевство

Она понимала, что это небезопасно, но чем безопаснее спать на траве? А так хоть можно почувствовать вкус приключений, в которые она всегда готова была нырять с головой, не зажимая носа.

– Предлагаю остановиться, – Лиза же была человеком-осторожностью. Она не любила рисковать собой или чем-то, что принадлежало ей, и старалась быть рассудительной во всех подобных ситуациях. В этом было ещё одно различие между ней и Эмили. Эмили была наивной, она смеялась со всего и не видела опасности, принимая её лишь за миг неудачи, после которого обязательно случится что-то хорошее.

Лиза была, бесспорно, умна и старалась сначала думать, а потом делать. Нельзя сказать, что кто-то из них поступал правильно, а кто-то – нет, в каждой тактике или её отсутствии можно было найти свои плюсы и минусы. Однако если бы черты Эмили и черты Лизы объединились, получилась бы самая настоящая золотая середина. Наверное, поэтому они и дружили. Вместе они были гораздо большим, чем порознь.

– Тут я согласен с Лизой. Если мой конь споткнётся, он ещё сможет встать, но если упадёт Гром, то уже не поднимется, – осторожно напомнил Маркус, стараясь не обидеть Эмили.

Но она и не думала обижаться. Она согласилась с друзьями, и они остались ночевать. Костёр разводить было не с чего, поэтому оставалось лишь каждому из них, поочерёдно, прислушиваться к зловещей и одновременно манящей ночной тишине.

Весь остальной путь прошёл для них спокойно. На ярмарку они приехали на следующий день, когда стрелка часов уже перевалила за полдень, но ещё не достигла явной отметки вечернего времени.

Хотя даже вечером ярмарка не умолкала. До глубокой ночи люди веселились и развлекались, и лишь потом шум утихал на несколько часов, с утра вновь разносясь по прилавкам.

Перед Эмили, Лизой и Маркусом возвысилась широкая арка, увешанная праздничными украшениями. Эмили расплылась в улыбке и затаила дыхание. За аркой слышались песни, весёлые крики торговцев, задорный смех, было видно мелькающие разноцветные платья, и всё вокруг становилось каким-то чудом, окутывало дымкой удовольствия, которому поддавался, казалось бы, любой вошедший на ярмарку.

Вслед за песнями и криками до них донеслись разнообразные запахи, один ароматнее другого. То пахло свежими пышными булочками, караваями, пирогами с капустой или тыквой, то льняным маслом, то даже соленьями. Запахи кружили в воздухе и смешивались в одну непонятную кашу, которая, несмотря на свою причудливость, была так же маняща, как всё остальное.