Эмили и Волшебное Королевство

Листья жёлтые будут, в лесу в это время красиво, – дядя Сэнрика имел привычку добавлять в разговор всё, что ему в голову взбредало, даже если это отходит от темы. Он мог задуматься и начать говорить о своём, и его приходилось возвращать к разговору.

– На зайца? – опешил юноша.

– А на кого ж ещё?

– Я думал, мы пойдём… – Сэнрик развёл руками, – на кабана хотя бы, не знаю.

– Кабана? Ха-ха-ха, – его дядя громко рассмеялся, – послушай, мальчуган, ты ни разу не был на охоте, начинать нужно с малого.

Пройдёт время, и сможешь на кабана.

– Ты же знаешь, что я прошу тебя об этом с детства, – Сэнрик встал со стула и упёрся ладонями в стол, – я хочу на охоту! А ты говоришь про зайца? Да кто я, чёрт побери? Я только и делаю, что прихвостнем хожу за тобой и выполняю всё, что ты велишь, мне это поперёк горла уже!

– Сел! – его дядя повысил голос, поднявшись со своего места. Он выглядел устрашающе, когда начинал сердиться. Мышцы на крупных мужских руках заметно напрягались, а широкая грудь вздымалась от негодования.

Когда Сэнрик был маленьким, его пугало такое настроение дяди, так как разница в росте у них была огромна. Сейчас же они были примерно одинаковы, и Сэнрик продолжал стоять, сопротивляясь тяжёлому хмурому взгляду.

– Почему ты запрещаешь мне это? Все вокруг начинают чуть ли не с пелёнок учиться, а я до сих пор знать не знаю, как заманить даже чёртового зайца в ловушку. Почему, дядя? – Сэнрик тоже нахмурился, и теперь было видно родственное сходство между ними.

– Потому что я наслушался твоих детских бредней о том, как ты будешь прислуживаться перед королём! – он стукнул кулаком по столу. Сэнрик и правда, будучи ребёнком, часто рассказывал дяде о том, как он, когда вырастет, будет жить при дворе, а потом – на что уж хватало детской фантазии, – король назначит его наследником. – Он тебе не отец, он чёртов плут, отбирающий еду у бедных и смеющийся над нашей жизнью с другими богачами! Уж лучше ты будешь не «как все», чем отправишься туда и станешь целовать дураку ноги!

Сэнрик не нашёл что ответить.

Он был поражён речью своего дяди, поскольку никогда не слышал ничего подобного в свой адрес. Обычно, когда он заговаривал об охоте, дядя отшучивался или просто направлял разговор в другое русло. А сейчас он впервые почувствовал острое столкновение с тем, кто, можно сказать, растил его с младенчества. И поэтому Сэнрик не знал, как ему поступить.