Соучастники в любви

Я просто киваю в ответ и признаюсь:

– Кое-кто умер… – я запинаюсь, делаю глубокий вдох и продолжаю: – Когда однажды я позволила себе расслабиться.

Дивер садится обратно на край кровати, и я опускаюсь рядом. Он продолжает смотреть на меня, ожидая, что я продолжу. Решаю последовать его совету и не держать это в себе. Сейчас я чувствую, что могу рассказать ему, не встретив осуждения или жалости. Мне нужно понимание. И он показал, что может мне это дать.

– Моя сестра. Вообще-то, она мне кузина, но мы росли вместе и были очень близки.

Элайза.

На глазах снова выступают слезы, но я уже не обращаю на это внимания. Дивер слушает, а я продолжаю говорить.

– Мы были на вечеринке у ее друзей, компании из школы. Мы играли в какую-то игру с выпивкой, поначалу было весело… Но я выпила слишком много и раньше всех ушла спать в комнату…

То, что дальше мне придется сказать, я произносила вслух лишь однажды – на допросе у шерифа, чуть меньше года назад, и с тех пор эта тема была запретной для меня. Делаю глубокий вдох и продолжаю.

– Утром я проснулась от чьего-то визга. Я вскочила и побежала на звук, в ванную. А там… Элайза… – Я закрываю глаза, пытаясь отогнать вспомнившуюся картинку, но это не помогает. – Лежит на полу, в собственной блевоте. Мертвая. А рядом – пустая упаковка из-под какого-то снотворного.

Дивер молчит, но я чувствую, что он внимательно смотрит на меня. Слышу его тяжелое дыхание. Наконец я поднимаю на него взгляд и продолжаю:

– Вскрытие показало, что… – я снова запинаюсь, потому что никогда не говорила этого вслух, – на теле были следы изнасилования, – я наконец выдыхаю.

– Черт… – шепчет Дивер, качая головой.

– Понимаешь, Дивер, пока я валялась в отключке, в соседней комнате насиловали мою сестру, и из-за этого она покончила с собой! – взрываюсь я, позволяя очередной волне самоненависти и вины захлестнуть меня.

– Кто это сделал? – все так же тихо спрашивает Нейтан.

Я качаю головой, сжав зубы от злости:

– Не знаю. Они даже не провели экспертизу.

Дело замяли, заключив, что это обычный суицид. И все потому, что это произошло в доме Линды Джонс. На вечеринке было полно ее богатеньких друзей, которых защищает шериф, – я снова завожусь, и Дивер берет меня за руку.

– Это ужасно, Бель. Ты имеешь полное право злиться.

– Я злюсь на себя, Дивер, – я смотрю ему в глаза. – Если бы я была трезвой, в сознании, я могла это предотвратить, понимаешь? Я бы не допустила… Она нуждалась во мне. И я подвела ее. Она мертва.