Соучастники в любви

 – Потому что «Джейн Эйр» – это вечная классика, мэм, – растерянно говорю я, уже коря себя за недостаточно умный ответ, за которым по классу прокатилась волна хихиканья. Будто хоть кто-то из этих болванов ответил бы лучше!

– И почему же вы так считаете? – вздыхает миссис Боланд, очевидно, теряя терпение.

– Ну, история Джейн Эйр до сих пор актуальна. И при этом она, можно сказать, уникальна, – начинаю я понемногу вспоминать.

– В чем ее уникальность? – опершись на свой стол, продолжает она пытать меня.

Прочистив горло, пытаюсь собраться с мыслями:

– В этом романе уникальны как история его создания, так и само содержание, мэм.

Роман был написан женщиной. О женщине. В викторианскую эпоху это было чем-то новым, революционным и, в какой-то степени, неприемлемым. Шарлотта Бронте впервые вынесла переживания женщины на передний план, показав консервативному викторианскому обществу, что женщины могут думать и чувствовать наравне с мужчинами. А иногда даже намного глубже и тоньше…

– Кхе… Берта[3 - Берта – сумасшедшая женщина из романа «Джейн Эйр».

]… кхе… – вдруг слышу я чей-то насмешливый шепот позади, сопровождаемый очередной волной всеобщего хихиканья.

Не удержавшись, оборачиваюсь, пробегаюсь взглядом по лицам сидящих сзади одноклассников и ловлю явно самодовольное выражение одного из них.

Худощавый придурок в очках, чью фамилию я даже не помню. Зато я помню, как он обмочился во время урока физкультуры в шестом классе.

Удивительно, что хоть один из этих кретинов в действительности прочел роман и знает, кто такая Берта, хотя сравнение и нелестное.

Я бы предпочла ассоциировать себя с Джейн.

– Мисс Харт, продолжайте, – спокойно говорит миссис Боланд, видимо, смягчившись из-за моего удовлетворительного ответа.

Перед тем как продолжить, я невольно бросаю быстрый взгляд на Кайла: он все такой же поникший и даже не отреагировал на тупую шутку и общий смех.

– Знаете, роман мне очень понравился, и персонаж Джейн глубоко впечатлил. Но, помимо очевидного, мне в ней понравилось то, что она всегда продолжала бороться.

Она всегда давала отпор своим обидчикам, столкнувшись с несправедливостью сначала в семье Ридов, затем – в Ловудской школе, а позже – после обмана Рочестера…

– Спойлеры! – пищит вдруг сидящая передо мной девушка в красной блузке, прикрыв свои уши, и я, прикусив губу, замолкаю.

– Ладно, достаточно, – хмыкнув, говорит мне миссис Боланд. – Не все, видимо, еще дочитали роман. Содержание мы обсудим на следующем занятии.