В объятиях тьмы

– Силой заставить может не выйти, – задумчиво проговорил Дастиан. – Она скорее всего принесёт себя в жертву ради сохранности своего народа. Как и её папаша.

– Тогда соблазняй! Ты же у нас такой ловелас, покоритель женских сердец, – засмеялся я от души.

– Смеёшься значит. Тогда предлагаю пари. Если я выиграю, то ты откажешься от титула моего наставника и переведёшься в мой отряд.

Оказывается принц не на шутку загорелся собственной идеей. Меня, конечно, не очень-то устраивали такие условия.

– И буду всех убивать и резать на части как ты, да? Пополняя твою коллекцию черепов?

– Да! Ты как раз это всё ненавидишь, так что это отличное наказание для тебя.

– А если выиграю я, то ты, мой дорогой, больше не будешь принимать участия в войнах, доверишь их генералу армии и будешь сутками учить придворный этикет.

Как же я надеялся, что, услышав мои условия Дастиан откажется от своей затеи. Но принц меня удивил.

– Идёт.

– С завтрашнего дня пари вступает в силу. А теперь иди, Конрад, мне надо побыть одному.

Глава 5

Эмбер

Я проснулась только к вечеру. Голова уже не болела и чувствовала я себя гораздо лучше. С лёгкостью смогла приподняться с постели. Осмотревшись поняла, в комнате я одна. На стенах горели зажжённые канделябры, за окном уже смеркалось. Аккуратно сбросив одеяло, впервые за несколько дней встала на ноги. Слегка пошатнулась, но удержалась. Справа от кровати стояла ширма, и почему-то я была уверена, что там есть зеркало. Неуверенными робкими шагами добралась до него и наконец увидела себя.

Русые прямые волосы по грудь, карие глаза, нежные черты лица и пухлые губы. Почему я совсем себя не узнаю? Небольшая грудь, тонкая талия, невысокий рост. Как будто в зеркале отражалось не моё отражение, а чьё-то другое, будто это не я. Слегка наклонилась, из-под ночной сорочки выпал кулон в виде рубинного сердца. Я не задумываясь прикоснулась к нему. Ладонь резко обожгло, а перед глазами вновь появился тот юноша.

– Никогда не снимай его, Эмбер!

– Роуэн, – прошептали мои губы.

Мне стало так невыносимо больно, а я вновь произнесла это имя уже чуть громче:

– Роуэн.

Я сжимала этот кулон в руке, потихоньку сползая на колени. Ком подкатил к самому горлу, мне стало не хватать воздуха. Как будто у меня отняли самое дорогое в моей жизни, оставив лишь незначительные воспоминания. Жадно сделав глоток воздуха вновь произнесла:

– Роуэн.

Теперь я и вовсе спустилась на крик. Пелена слёз затмила всё перед глазами.