Царь степей. Aspergillum Lуdiаnum (сборник)

Тейтли говорил со своей подругой по-испански, а Хоцитл передавала его слова на языке ацтеков двум индейцам, занятым в это время уборкой сбруи павшего коня.

– Я вижу, что ты огорчен, – сказала Хоцитл, опираясь на его руку и видя, что Тейтли снова смотрит задумчиво на море.

– Да, милая, я невольно думаю о моем верном Замбо, летящим точно у него были крылья, а теперь он, бедный, лежит недвижим!

– Душа воина обитала в его теле, а теперь она возвратилась к богам! – серьезным тоном сказала девушка.

По религиозным верованиям индейских племен, души воинов, прежде чем вознестись к небу, обитают известное время в телах благородных животных: оленях, быках, лошадях, львах. Между тем, наоборот, души трусов имеют временное пребывание в телах жуков, крабов, змей и прочих животных, причисляемых к нечистым.

Тейтли продолжал пристально всматриваться в судно. Хоцитл спросила его, наивно глядя в глаза:

– Уж не грезится ли тебе, что твой Замбо мчится там по волнам?

– Нет! – слегка улыбнувшись, ответил Тейтли.

 – Я все смотрю на это судно, обогнувшее уже черную скалу и направляющееся, по-видимому, к Скорпионам, остроконечным подводным камням. Если оно не изменит направление и сегодня вечером будет дуть тегуантепекский ветер, этот корабль неизбежно погибнет.

– Что же? Ты желал бы предупредить их об угрожающей опасности?

– Конечно, нет! – воскликнул Тейтли, и взор его засверкал. – Расположение парусов доказывает, что это европейский корабль.

Да, пусть эти варвары, признающие нас за дикарей, усеют берег своими трупами!

Выражение лица Тейтли сделалось жестоким и суровым, даже полным ненависти, и он неистово рассекал воздух хлыстом. Тотчас вслед за тем он подошел к своим спутникам и отдал им приказания на языке ацтеков. Седло от Замбо он приказал прикрепить к спине лошади, предназначенной для него, и сам подтянул подпругу. Эту работу никогда индейский воин никому не поручает, а всегда выполняет лично, так как в этой беспрерывной борьбе с себе подобными людьми или на охоте его жизнь зависит отчасти от прочности и исправности этих ремней.

Вслед за тем, осмотрев сплошь покрытое золотыми бляхами и жемчугом сбрую и седло лошади Хоцитл, Тейтли внезапно схватил ее на руки, как маленькую, и, нежно прижав к груди, усадил в седло. Хоцитл, ласково улыбаясь, горячо поцеловала руку Тейтли, снова подошедшего к своему павшему коню.