Пальмы в снегу

– Я сам не видел, но, говорят, лет десять назад тут ходила вагонетка. Правда, Антон? – поинтересовался Мануэль.

– Было такое дело. – ответил Антон, остановившись, чтобы перевести дух. – На вагонетке возили грузы в порт.

Дорогу начали строить в тринадцатом году, чтобы соединить Санта-Исабель с Сан-Карлосом на юго-востоке. Но четверть века назад от идеи отказались – слишком высокие затраты на обслуживание путей в девственных лесах, а вагонетка часто ломалась.

Килиан улыбнулся, живо представив, как игрушечный поезд пересекает крошечный остров: Фернандо-По был длиной в семьдесят километров, а шириной в тридцать.

Склон был довольно крутым, но для привычного к хождению по горам человека – ничего особенного, да и багаж нести не пришлось. Тем не менее отец, которого Килиан помнил выносливым и сильным, запыхался. Вдоль стены, заросшей плющом и эбомбегомбе, белыми цветами, прятавшимися среди больших красных, желтых и зеленых листьев, они добрались до вершины.

Перед ними, подобно балкону, выходящему к море, расстилалась обширная эспланада с балюстрадой по краю и стильными фонарями. В самом центре эспланады, окруженные ухоженными клумбами, возвышались особняки в колониальном стиле с балконами и остроконечными крышами.

Килиан с восхищением осмотрелся.

– Это католическая миссия, Ла Каталана, – объяснял Хакобо, показывая на самое красивое здание. – На верхнем этаже там есть бар, потом ты сможешь его исследовать.

Слева – собор, вижу, он привел тебя в восторг. Нет, – оборвал он сам себя, – экскурсию мы оставим на потом. Не волнуйся, ты часто будешь наведываться в Санта-Исабель.

Килиан не ответил. Светлые особняки были так не похожи на мрачные каменные дома Пасолобино. Его восторженный взгляд блуждал от здания к зданию, от человека к человеку, от белых полотняных костюмов к пестрым нарядам темнокожих.

– А вон и Хосе! – сообщил Антон, беря сына за локоть. – Ох ты боже мой! Да он взял новую машину! Ну что же, пойдемте.

Надо успеть на плантацию до ужина, чтобы познакомиться с управляющим.

Рядом с сияющем черным «мерседесом» стоял улыбающийся чернокожий мужчина, это и был Хосе. О нем Килиан наслушался историй еще дома, в поместье Рабалтуэ.

– Хосе, знакомься, это мой сын, Килиан. Не знаю, знаком ли ты с Мануэлем. Он врач.

Мужчина широко улыбнулся, обнажив белоснежные зубы в кольце седоватой бородки.