Левая рука Бога

Верно, Денис?

Аркадий Васильевич кивнул.

– Наталья Юрьевна, Пелагея Валерьевна. Вот… исключительно из расположения к вам.

– Как это – сдать коньки? – не понял Денис. – Вы что, с ума сошли?

Наталья Юрьевна, мягко улыбаясь, обошла содовца, взяла Дениса за плечо и поволокла в сторону. Пальцы у нее были как железные.

– Если ты сейчас не замолчишь, то завтра здесь учиться не будешь, – тихо сказала она.

– Но как…

– Денис, я тебя просто умоляю, замолчи и сделай, как говорит Пелагея. Все очень серьезно.

Ярцев сжал зубы. По роже бы этому Аркадию Васильевичу проехаться коньками, обратным ходом с разворотом.

Но Наталья Юрьевна…

Он оглянулся. Пелагея Валерьевна хлопотала вокруг содовца с чаем и конфетами, чуть ли не сдувая с него пылинки.

– Черт с ним, – сказал Ярцев. – Пусть подавится.

Глава шестая

Казенный душевед гимнасия «Зарница» Александра Ивановна вошла в приемную главы гимнасия. Вид у нее был довольно озадаченный.

– Маргарита Акоповна у себя? Свободна?

Жанночка-секретарь оторвалась от светоплата, утомленно подняла длинные ресницы.

– Алессана Ивановна, ну когда Маргарита Акоповна бывает свободна? С бумагами работает. К тому же…

Жанночка пролистала список:

– Вы же не записывались…

– Мне надо, – строго сказала душевед. – Очень. Я по поводу испытаний, которые прислали наши кураторы.

– Ну подождите, я не знаю, – протянула секретарь. – Сейчас спрошу.

Она подняла трубку.

– Маргарита Акоповна, к вам наш душевед. Говорит, срочно.

Нет, без записи. Говорит, какой-то приказ от покровителей. Ага…

Жанночка уронила трубку, вздохнула:

– Вы долго ее не занимайте, скоро в управление ехать. И вообще, дел полно, проверка гимнасия на носу.

– Это как получится, – туманно пообещала Александра Ивановна и толкнула дверь.

* * *

– Маргарита Акоповна. Вот…

Перед главой гимнасия легла стопка листов.

– И что это? – Маргарита Акоповна, полная жизни брюнетка лет сорока пяти, с недоумением посмотрела на стол.

– Я вас хотела спросить.

Вчера прислали. От покровителей. Сказали, к понедельнику протестировать, то есть испытать, классы с седьмого по десятый.

– В десятом один человек, – задумалась директор. – В одиннадцатом вообще никого. Работы немного, так что тестируйте, моя дорогая.

– Немного? – усмехнулась Александра Ивановна. – Письменное испытание на двадцати листах, и полученные итоги необходимо обработать и упаковать в заговоренный архив. Но меня не это волнует.