Кое-что по секрету

Но когда два дня назад Бет Бродвуд подошла к Робин, чтобы выразить сочувствие – Сожалею о случившемся, – оказалось, что работа Джона и все, что она значила для семьи, рухнули, стоило Робин отвернуться.

– Я собирался сказать тебе, – мрачно сказал Джон, когда Робин все же спросила его, правда ли это. – Я просто… пытался выбрать подходящий момент.

Бедняге явно было стыдно, признание как будто сломило его. Он едва мог смотреть Робин в глаза, когда излагал факты усталым голосом человека, потерпевшего крушение.

– Мне так жаль! – пылко воскликнула Робин в ответ. – Какой кошмар! – Она взяла мужа за руку, сжала ее, желая облегчить ситуацию. Работа всегда была для Джона на первом месте. Он был из тех людей, которые не находят себе места во время длительного отпуска. А в университете чувствовал себя как рыба в воде. – Они убрали курс из программы или что? У всех проблемы?

Джон пожал плечами.

– Не знаю. – Он хотел что-то сказать, потом как будто передумал.

 – Теперь ты знаешь, – подавленно продолжал он. – Прости. У меня такое чувство, будто я подвел вас всех.

– Нет, Джон! – воскликнула Робин. – Ничего подобного. Ты никого не подвел. Это не твоя вина. Тебе просто не повезло, только и всего. Настоящее невезение.

– Джон опустошен, – продолжала свой рассказ Робин, сидя напротив матери и вспоминая мрачное лицо мужа. Несомненно, его настроение в последнее время, увлечение выпивкой, молчание и отстраненность от нее были связаны именно с этим.

Ясно, что он не хотел перекладывать на нее свою ношу. И от этого Робин было еще хуже.

– О боже! Вот уж действительно плохая новость, – ответила Элисон. – А денег вам хватит? То есть я хочу сказать, он же проработал долгое время, верно? По крайней мере, они должны выплатить ему достойную компенсацию. Закон о труде, и все такое.

– Судя по всему, Джон не знает, сколько они ему заплатят, – объяснила Робин. – Я уверена, что он найдет другую работу, но… Это такой шок.

Он выглядит раздавленным.

– Бедный Джон. Это удар по его мужской гордости. Твой папа был… – Элисон осеклась, невысказанные слова повисли между ними.

– Что? – спросила Робин. За последнюю неделю мать дважды упоминала об отце. Обычно это было ей несвойственно. – Папу тоже сократили? – задала она следующий вопрос, гадая, не отразилось ли это на его здоровье и не увольнение ли стало причиной сердечного приступа, убившего отца.