Обещание

После неизбежного спора с братом о том, что она уже не ребенок, а он на самом деле свинья, девочка, в конце концов, согласилась и поплелась наверх. «Уход за детьми – утомительное дело», – подумал Дэн, наблюдая за тем, как племянница в ванной чистит зубы. Как Зои удавалось справляться с этим в одиночку, день за днем? Справляться с волнением, вызванным горем ее детей, вдобавок к ее собственному, с несчастным видом проводить долгие вечера без мужа – это казалось немыслимым. Невозможным.

– Ох, я что, должен тебя искупать? – спросил он, запоздало заметив ряд полотенец с изображениями зверюшек на стене ванной.

– Хм, – сказала Би с полным ртом пенящейся зубной пасты. – Обычно я принимаю ванну, а потом чищу зубы. Ты все перепутал, дядя Дэн!

– О боже, – сказал он. – Не бери в голову. Уверен, на этот раз ты можешь отправиться в постель вонючей.

– Девочки не воняют, – возмутилась Би. – В любом случае, – продолжала она, как будто ей только что пришло что-то в голову. – Как я засну без маминой сказки? – Девочка сполоснула зубную щетку и устроила грандиозное шоу, демонстративно плюнув в раковину.

 – А песенка про папу?

– Какая песенка про папу? – спросил Дэн, следуя за ней в сплошь розовое, украшенное бантиками королевство принцесс, которое было ее спальней.

Стены, занавески, ковер – все сияло теплыми розовыми оттенками, а над кроватью был нарисован сверкающий сказочный дворец. Дэн поймал себя на том, что представляет, как Патрик поднимается на стремянку, красит стены и развешивает пастельные банты, и почувствовал, что волосы у него на затылке встают дыбом.

Как же брат любил свою маленькую девочку.

Би расстегнула костюмчик с единорогом, бросила его на пол и запела. Ее голосок был высоким и сладким, хотя и зазвучал немного глухо, когда она начала стаскивать школьную форму, а джемпер застрял у нее на голове.

Я скучаю, папочка,

Скучаю по тебе.

Мой любимый папочка,

Свет в моей судьбе.

Пожалуйста, верни-и-ись!

Люблю тебя, твоя Би.

Если раньше Дэну было просто грустно, то теперь горе грозило задушить его.

Как мог шестилетний ребенок вынести потерю отца, когда раньше мир был сплошным волшебством и сказкой? Он с трудом мог себе это представить.

– Чудесная песня, – прохрипел он, когда она натянула пижамные штаны, а затем попыталась встать на кровати в шаткую стойку на голове. – Действительно особенная. Ты сама ее придумала?

Ее ноги подкосились, она захихикала и надела пижамную курточку.