Обещание

Что? Защищал ли он ее, скрывая неприятные, осуждающие замечания, высказанные о ней Патриком? Может быть, поэтому Дэн все это время держался в стороне? Неужели теперь он ненавидит и винит ее в том, что его брат утонул? Боже, можно сойти с ума и впасть в паранойю, но она не могла заставить себя задать эти вопросы вслух. Она не хотела, чтобы ей сказали: да, муж пошел на смерть, злясь на нее, обиженный после их ссоры. Это прикончило бы ее. Уничтожило то немногое, что от нее осталось.

А теперь Дэн появился у ее двери с видом кающегося повесы, и она знала, что он пытается поступить с ней правильно, но даже теперь ее продолжали терзать сомнения и подозрения.

Что на самом деле произошло той ночью? Что заставляло Дэна молчать? Так или иначе, она знала, что ей придется из него это вытянуть. Как только она почувствует себя достаточно сильной, чтобы справиться с любой неприятной правдой.

Глава седьмая

В воскресенье Лиз Шеппард исполнилось семьдесят лет, и вся семья собралась на праздничный обед в «Большой Медведице» – впервые все вместе после похорон Патрика.

Едва увидев мать, Дэн понял, что она плакала: она шмыгала носом, тушь размазалась вокруг небольших отеков под глазами.

– Счастливого дня рождения, мама, – сказал он, обнимая ее.

– Как может он быть счастливым, когда моего старшего сына с нами больше нет?

Она сглотнула, он крепче обнял ее и обменялся с отцом расстроенными взглядами. Было ли несправедливо со стороны Дэна сказать, что он всегда чувствовал себя вторым любимым сыном? На протяжении всего их детства Патрик неизменно был тем, кто прыгал выше, бил сильнее, очаровывал каждого встречного.

Патрик был выше, красивее, смешнее, успешнее, в то время как Дэн был… ну, вроде придурка. Неудачника.

После смерти Патрика никто не сказал вслух: «Не тот сын умер», но Дэн был почти уверен, что его мама в какой-то момент так подумала. Даже сейчас, по прошествии нескольких недель, она с трудом могла смотреть ему в глаза.

– Мы постараемся сделать его счастливым, – сказал он через мгновение. – Поднимем бокал за Патрика. Уверен, он смотрит на тебя с небес, где бы он ни был. – Лично он не заморачивался с понятиями о загробной жизни, но его мама была убежденной верующей католичкой. – И он хотел бы, чтобы ты была счастлива сегодня, разве нет? В твой день рождения.

– И все-таки, осиротевшая мать в День матери. Что может быть ужаснее?

Проклятие.