Боевой аватар

– Погляди на них, Луи, – с непонятной для него самого горечью сказал Джузеппе по-итальянски. – Спелись. Вот ведь притащил на свою голову.

«Чему я удивляюсь? – подумал биолог. – Ями же – военный человек. Они оба – специалисты, просто разговаривают».

– Ты хороший человек, Джузеппе-мванга, – сказал вдруг Луи на лингала, – но эта женщина не для тебя. Она слишком сильная.

– Не для меня, значит? – ошеломленно переспросил Джузеппе, уже по-французски. – Ну, спасибо, Луи.

– Ты очень добрый, – пожал плечами рейнджер.

 – Доброта тоже может быть сильной. Но ты еще не нашел свою силу.

Он протянул огонек зажигалки, и Джузеппе прикурил. Лаура тем временем забралась на колени юнита и внимательно изучала его глаза.

– Эта машина. – Луи махнул сигаретой в сторону кибернетической модели. – В ней – твоя сила.

Солнце поднялось над вершинами Вирунги, залило джунгли прозрачно-медовым светом.

– Я не понимаю, – сказал биолог.

– Я тоже. – Луи сощурился, глядя на солнечный диск. – Но это неважно. Всему свое время.

Обратно, на станцию, они ехали молча. Ямагучи остался на полигоне, «прогнать еще пару тестов», как он выразился.

– Джузи, перестань дуться. – Лаура отогнала мошку от лица.

Джузеппе посмотрел в спину Луи, ведущего джип.

«Слишком сильная».

– Джузи-Джузи, – Лаура вздохнула и прижалась к нему. – Я поняла, какая у тебя мелодия. Джузеппе Ланче, ты звучишь, как лес. Огромный, полный жизни лес, в котором есть место всем. Даже маленькой потерянной девочке. Ты принимаешь всех.

Никогда не думала, что так бывает.

Сердце Джузеппе взорвалось бесшумной, ослепительной вспышкой.

– Лори, я…

– Тсс. – Лаура зарылась в его куртку, прижалась губами к шее и сонно пробормотала: – Это был самый замечательный отпуск, Джузи.

– Ты о чем? – не понял Джузеппе. – У тебя еще неделя, Лори.

Дорога обогнула небольшую плантацию банановпизанга, которые высадил Ренье, и оборвалась. Жозеф привстал и что-то удивленно сказал Луи.

Территория полевой лаборатории «Итури» походила на кочевой стан: рейнджеры носились как угорелые, укладывая коробки в пыльные, побитые жизнью грузовички.

Джузеппе заметил пару микроскопов, оборудование химической экспресс-лаборатории, с крыши главного корпуса кто-то деловито свинчивал спутниковую антенну, ветер носил обрывки распечаток и упаковочного пластика, и посреди этого хаоса, задавая ему ритм и направление, метался директор лаборатории Ренье Щербицкий.

– Война, Джузи, – шепнула Лаура. – Началась война.