Однажды ночью в Лас-Вегасе

– Просто несколько лет назад Димитриу встречался с девушкой из нашей семьи, но плохо обошелся с ней...

– А именно?

– Я не знаю деталей. Никто не знает.

– Так, может быть, это она плохо обошлась с ним? – предположила Петра.

Он сердито взглянул на нее:

– С чего ты взяла?

– Сама не знаю. – Петра неожиданно смутилась. Внутренний голос что-то таинственно нашептывал ей, но она не могла разобрать. Это что-то было связано с давними временами и преследовало ее всю жизнь...

– Она исчезла, а потом мы узнали, что ее нет в живых, – продолжал Никатор.

 – Это было давно, но Лисандрос уже тогда знал, как наносить удар. Будь осторожна. Если он узнает, что ты связана с нашей семьей, он попытается совратить тебя – только для того, чтобы показать нам, что он это может.

– «Совратить»? – повторила она весело. – За кого ты меня принимаешь? За беспомощную старую деву? Вращаясь столько лет в мире кино, я научилась быть достаточно циничной. Уверяю тебя, я и сама могу «совратить» кого угодно.

Он развел руками:

– Ну, в таком случае...

– Давай иди, – сказала она ему твердо. – Тебе пора идти за Деброй.

И Никатор умчался. Некоторые стороны характера Никки пугали, но Петра не хотела думать об этом сейчас.

Этот день должен был стать счастливым.

Петра проверила свою камеру. Сегодня здесь будет целая армия профессиональных фотографов, но Эстел, как она всегда называла свою мать, попросила ее сделать несколько душевных семейных снимков.

Петра последний раз взглянула на себя в зеркало и нахмурилась.

Как сказал Никатор, она выглядела восхитительно, но дочь Эстел не должна была так выглядеть сегодня. Только невеста должна быть в центре всеобщего внимания.

– Что-нибудь немного более сдержанное, я думаю, – пробормотала Петра.

Она выбрала более темное, более скромное платье. Потом забрала свои роскошные волосы в строгий пучок и снова внимательно посмотрела на себя:

– Уже лучше. Теперь никто и не посмотрит на меня.

Невеста уже поселилась в большом особняке и теперь занимала апартаменты, предназначенные для хозяйки дома.

Петра заторопилась, чтобы сказать ей последние напутственные слова перед началом церемонии.

И тут все пошло наперекосяк.

Эстел вскрикнула, увидев дочь:

– Дорогая, как тебе пришло в голову одеться так? Ты похожа на гувернантку Викторианской эпохи.

Петра, привыкшая к бесцеремонности своей матери, не посчитала это оскорблением.

– Я решила одеться попроще.