Однажды ночью в Лас-Вегасе

Просто случайно оказался в том отеле Лас-Вегаса, где эта свадьба проходила, а на следующий день возвратился в Грецию.

– Да. Помню. Твой отец был очень этим доволен... но заинтригован. Кажется, ты сказал ему, что не хочешь больше иметь дело с каким бы то ни было бизнесом. Никогда. Ты где-то пропадал два года, а потом неожиданно, как гром среди ясного неба, вдруг появился и заявил, что готов приступить к работе. Отец даже боялся, что тебе это не удастся сделать после... ну... – Ставрос замолчал, увидев, как помрачнело лицо Лисандроса.

– Довольно, – сказал тот спокойным голосом, более пугающим, чем крик. – Это было давно. С прошлым покончено.

– Да. Вот и твой отец сказал, что все его страхи оказались беспочвенными, потому что ты возвратился совсем другим человеком. Внушающим ужас задирой. Он был так горд!

– Будем надеяться, что я внушу ужас и Гомеру Лукасу. В противном случае это будет означать, что я теряю свою квалификацию.

– Возможно, тебе следует опасаться его, – сказал Ставрос. – Именно такие заявления он делает с тех пор, как ты нагрел семейство Лукас на миллиарды.

Украл миллиарды, как он говорит.

– Я ничего у него не украл, а просто предложил клиенту более выгодную сделку, – спокойно ответил Лисандрос.

– Но это случилось в последнюю минуту, – напомнил ему Ставрос. – Они уже все собрались, чтобы подписать контракт, и клиент буквально занес ручку над бумагами, когда зазвонил его телефон, и это был ты. Ты познакомил его с информацией, которую тебе удалось получить только «недостойными методами».

– Не более недостойными, чем остальные, – заявил Лисандрос, пожав плечами.

– Дело было сделано, – подытожил Ставрос. – Этот человек положил ручку, аннулировал сделку и сразу сел к тебе в машину, которая ждала у входа. Ходят слухи, что именно тогда Гомер пообещал богам Олимпа роскошное пожертвование, если они покарают тебя.

– Но пока меня не покарали, так что, возможно, боги его не услышали.

– Ты пойдешь один? – сменил тему Ставрос.

Лисандрос ответил уклончиво.

Бывая по обязанности на свадьбах, он никогда не появлялся там с одной и той же женщиной. Это вызвало бы слишком большой интерес прессы и ввело бы в заблуждение саму женщину.

– Хорошо, тогда пошли, – сказал Ставрос.

– Боюсь, что присоединюсь к тебе позже.

– Но ты только что сказал, что поедешь со мной...

– Сказал, но тут вспомнил, что сначала должен кое-что сделать. До свидания.

Ставрос не решился возражать. Его машина ждала внизу.