Пропавший без вести

Из-за наспех забитых вчера окон он кажется нежилым, с террасы убрали цветастый шезлонг и решетку для барбекю. Доски кое-где подгнили, между ними видна плесень. Краска слезает и осыпается. Печальное зрелище, ведь когда Айла только приобрела домик, он был ярким и будто живым. «Лимонный шербет» – так она называла оттенок желтого, в который покрасила его снаружи.

К горлу подступает ком. Вначале все было по-другому. Помню, тем летом, когда мы с Айлой познакомились, папа с надеждой спросил: «Ты что, с кем-то встречаешься?»

Я рассмеялась в ответ.

Да, я словно влюбилась в нее. Мы проводили вместе каждую свободную минуту. Созванивались по вечерам, подолгу болтали – у меня потом даже щеки болели от смеха и краснело прижатое к телефону ухо. На полях тетрадей я выводила ее имя и постоянно упоминала об Айле в разговорах с другими людьми, лишь бы чувствовать, что она рядом. Нашу дружбу можно было сравнить с вылезшей из кокона бабочкой: вместе мы стали яркими, привлекательными и полными жизни.

Что же случилось с этими девчонками?

«Я тебе здесь не нужна», – злобно прошипела Айла вчера перед отъездом.

Я боялась, что утром буду чувствовать себя виноватой. Буду жалеть о своих словах.

Нет, мне ничуть не жаль. Распрямив плечи, я понимаю: как хорошо, что она уехала.

Глава 2

Айла

Все было почти идеально.

Лучшие подруги, живущие в пляжных домиках на отмели по соседству.

Мы забеременели в один и тот же год и родили сыновей с разницей в три недели.

Наши мальчишки выросли бок о бок, и весь пляж был их песочницей.

Ничто не могло нас разлучить.

Но как ни прекрасно подняться на самую вершину, падать вниз очень страшно…

Лето 1991 года

Почерневшие ловушки для омаров источали сильный соленый запах, а над ними кружила стайка скворцов, чьи перышки переливались на солнце. Присев на корточки, Сара опустила в воду палец, потом с задумчивым видом облизнула его и выдала:

– Чувствуются нотки моторного масла, лебединого дерьма и рыбьих потрохов.

Я ответила ухмылкой. Мы с Сарой познакомились всего час и сорок пять минут назад, а уже стали друзьями. С ней очень весело – она озорная и жутко громогласная, но при этом поднесла руку ко рту с едва ли не виноватым видом.

Нам обеим следовало сейчас торчать в душной студии, набитой слушателями недельных курсов актерского мастерства.