Словно птица

 – Папа отмахивается от нее и идет к Джеку, который сидит перед телевизором.

Тот двигается на диване, чтобы пустить папу, а папа сразу начинает рассказывать ему про лебедей.

– Электрические провода? – уточняет Джек. – И никаких предупреждающих знаков?

Папа качает головой:

– У птиц не было шансов.

Он плюхается на диван рядом с Джеком, и кажется, что из него сразу уходят все силы. Он становится мягким, как диван. Мама подходит ко мне, и я понимаю, что все еще стою в дверях; она берет мое лицо в руки; пальцы у нее холодные.

– Все в порядке, милая? – спрашивает она.

И с тревогой смотрит на меня. Я стараюсь сложить губы в улыбку, чтобы успокоить ее. Не обо мне ей нужно волноваться.

– Все хорошо, – говорю я.

Но еще мне хочется сказать, что у папы дела не очень, что в заповеднике он выглядел очень больным, однако мама уже прижимает меня к своему мягкому свитеру и запускает пальцы мне в волосы.

– Хочешь пиццу?

Я морщусь, когда мамины пальцы застревают в спутанных волосах. Она достает из сумки расческу и пытается меня причесать.

Я уворачиваюсь, поднимаюсь наверх и снимаю заляпанные грязью штаны. Снова спустившись на первый этаж, я вижу, что папа тоже переоделся. Он опять сидит на диване, но уже в пижамных штанах. Я сажусь на пол и прислоняюсь к его ноге. Папа все еще говорит о лебедях, пытается вычислить, куда могла улететь остальная стая.

– Может, они развернулись обратно к северу? – предполагает Джек.

Папе в это не верится.

– В окрестностях есть и другие озера, – говорит он.

 – За фабриками и позади больницы. Лебеди все еще где-то поблизости.

– Ты это чувствуешь, да? – усмехается Джек.

Он всегда подшучивает над тем, что утверждает папа: якобы у него с лебедями есть какая-то духовная связь.

– Да! – усмехается папа. – Я бы почувствовал, если бы они улетели куда-то далеко, это точно!

Джек давится от смеха, папа тоже хихикает.

– Что? – спрашивает он, все еще улыбаясь. – Правда!

Мне на ум приходит та молодая серая самочка, которая кружила над болотом совсем одна.

Интересно, папа почувствовал бы, если бы она улетела? Кто-нибудь вообще почувствовал бы это? Я перевожу взгляд на папу.

– А можно завтра после школы мы снова поедем высматривать лебедей? – спрашиваю я. – Может быть, стоит вернуться в заповедник?

Папа кивает. Но в дверях тут же появляется мама.

– Сначала к врачу, – рыкает она.

Папа примирительно поднимает руки и подмигивает мне.

– Прости, птенчик, – говорит он. – Скоро поедем.