Защитники

Вскоре рядом со мной «бросила кости» на топчан Ирина.

И выпив соку, резюмировала:

– А мужик-то, оказывается, просто клад! Даже с детьми общий язык находит! Не считаешь?

Я припечатала Ирину самым гневным и осуждающим взглядом из своего арсенала и шикнула:

– Тише. Он услышит.

– А мне интересно. Похвалишь ты меня или опустишь! – Внезапно отозвался Беркут и у меня щеки просто запылали.

Я вдруг ощутила, что мы общаемся на каком-то совсем новом уровне. Еще не понимала, что это значит и это одновременно будоражило и смущало.

Словно сразу несколько рубежей между нами оказались вдруг пройдены и несколько преград рухнули в одночасье.

Не знаю действовал ли на нас так бассейн. Или наш ужин. Или все вместе. Включая то, чем мы с Беркутом здесь занимались сразу после ребяческого веселья. Но изменилось все радикально и почти мгновенно.

А потом мы еще и играли в карты. Уставший и жутко довольный успехами в плавании Риан уплетал «не совсем вредный» гамбургер с картошкой фри в прикуску.

Словно у него и Макдональдс где-то в подвале таился.

Ирина очень часто выигрывала. А я оставалась дурочкой. Сынишка оказался где-то посередине. Майя играть отказалась и читала свою любимую книгу на портале ЛитНет.

Беркут то и дело пытался мне подыгрывать. То нарочно закидывал самыми высокими козырями, то «затапливал» Ирину, которая под меня ходила…

В результате пару раз совершенно по-глупому оставался.

В конце концов, подводя итоги нашего более чем продуктивного вечера, подруга резюмировала:

– Итак! Я царь горы и король колоды! А Але… Але очень везет в любви.

И она так на меня посмотрела, а затем на Беркута, что я принялась изучать пол и щуриться на блики воды на стенах. Не в силах взглянуть на Борислава.

– Ну, что ж. Я завидую Але, – вдруг подал он голос. – Хочу, чтобы мне в любви повезло!

– Уж вам-то не везет? – усомнилась Ирина.

Даже не глядя на Беркута, продолжая изучать китов на противоположной стене бассейна, я чувствовала на себе взгляд мужчины. Обжигающе-внимательный, привычно пронзительный.

– Одна женщина сильно пошатнула мою уверенность в возможном успехе достижения личного счастья, – очень тонко и заумно намекнул Беркут.