Защитники

Если честно, этой ночью и я предпочел бы другое место для отдыха.

Я схватилась за ручку машины, собираясь выйти и вызвать такси. Казалось уже вопиющей наглостью заставлять Беркута тащиться на другой конец города, словно мой личный шофер.

Однако Борислав мгновенно запрыгнул в салон и ловко перехватил мое запястье.

Сжал. Не больно, но ощутимо.

Да уж… Он точно не сонный. Действовал Беркут также четко, натренировано и молниеносно, как в драке.

– Я хочу домой, – тихо пискнула я. Сил на какие-то объяснения, расшаркивания, препирательства уже не оставалось.

– Я отвезу, – спокойно сказал Беркут. – Говори адрес.

– Черешневая двадцать семь.

– Квартира?

– Я живу в одноэтажном домике. В частном.

Язык уже едва ворочался. Пережитое потрясение, длинная дорога в город и ночная усталость сделали свое дело. Я прямо вырубалась на ходу. Тем более, что обычно я ложилась значительно раньше и в это время уже видела десятый сон.

Беркут опустил сиденье, чтобы я оказалась в более удобном положении, и вытащил из бардачка надувную подушку для путешествий.

Следом на мои ноги перекочевал мягкий кашемировый плед.

– Спи. Нам дороги еще минут тридцать по пробкам в этом районе.

– Какие пробки? Ночью?

– Это вопрос не ко мне. Все вопросы к нашим градостроителям.

– Но если я засну…

– Я разбужу, как доедем.

Он казался слегка раздраженным и одновременно чуть ошарашенным.

Я списала все на приключение, в которое мужчина вляпался по нашей с Ириной милости.

Вначале угодил на реслинг. Потом сыграл роль скорой помощи, что собирает пьяных по улицам. И – последним аккордом – становился моим личным водителем.

Я послушно надела подушку на шею, накрылась пледом и устроилась поудобней.

Ммм… Красота… Тепло, хорошо…

Казалось таким соблазнительным не выходить, не пытаться найти такси… Что все во мне проголосовало за вариант Беркута.

Стоило закрыть глаза, как я тут же вырубилась.

Глава 2

Аля

Очнулась я в темноте. Определенно не на своей постели.

Подо мной оказался внушительных размеров диван, наверное, рассчитанный человек на десять. Он тянулся от одной стены сумеречной комнаты к другой. И еще огибал угол.

Мягкая ткань ворсистой обивки казалась приятной к коже.

Тонкая простынь, что выполняла роль одеяла, похрустывала чистотой. Чуть более жесткая, чем мне нравилась, она пахла лавандой.