Защитники

А то сочетание тебя и кровати мой организм может нормально не воспринять. Вернее, может не воспринять нормально в твоем понимании. В понимании здорового мужчины, у которого уже несколько дней не было секса – в этом ничего ненормального нет.

И вот сейчас я себе напоминала глупую девочку из романтических книг. Видела, что мужик на грани, но не могла остановить себя и перестать дразнить его.

Обычно такие книги читатели обожают критиковать как глупые романы про дур-героинь.

Но, если бы они только знали – какое же это удовольствие дразнить мужика, который на грани и держит себя в рамках! Какое ребячество и женское кокетство поднимается изнутри! И как же трудно остановиться, если уверена, что тебе ничего не грозит, кроме сверкающего лихорадочного взгляда и ответов, от которых сердце вдруг замирает, а потом ему становится в груди тесно.

– Я почему-то думала: вы из тех, у кого все под контролем…

Беркут расхохотался. Так заразительно, что я только диву далась.

– Что я такого сказала? – поинтересовалась осторожно.

– «Все под контролем» – моя кличка среди подчиненных, друзей и партнеров.

– Беркут все под контролем?

– Да.

– Ну так…

Он оскалился в какой-то странной улыбке. Отчасти наигранной, отчасти искренней, но одновременно отчасти и показушной. Немного такой улыбке «на выход».

– Ты за пару дней убедила меня, что кличка была преждевременной.

Теплая волна прокатилась по моему телу, собралась где-то под ложечкой и растеклась ниже. Взгляд Беркута был таким горячим, влажным и одновременно мутным, что я поразилась, как он вообще удерживается на месте и не пытается ко мне приставать.

Да. Этот мужчина имел железную волю. И, видимо, тот еще характер.

– А до этого ни одна женщина не убеждала вас в этом?

Кажется, я переборщила с расспросами, полутонами и намеками на всякие там выдающиеся обстоятельства.

Беркут вдруг подошел, буквально в пару шагов – так стремительно, что я даже пискнуть не успела. Остановился так близко, что едва не касался меня.

Ссутулился. Потеребил пальцами края футболки. Затем сложил руки за спиной и тотчас сунул их в карманы. Будто не знал, куда себя деть.

С минуту Беркут изучал мое лицо, неотрывно. И взгляд его парализовал, лишал желания двигаться, что-то говорить или предпринимать. Хотелось только продолжать смотреть в глаза Борислава и ловить в них отголоски каких-то прямо животных желаний.

Внезапно Беркут достал одну руку из кармана и придержал пальцами мой подбородок.