Защитники

Аля покраснела и опустила глаза, становясь ее более прекрасной, нежной, непосредственной как в бассейне.

Поборов желание схватить ее, усадить на колени и самому кормить, Беркут прокашлялся и жестом пригласил ласточку к столу.

* * *

Аля

Я вертелась перед зеркалом, как девчонка, и просто не могла прекратить улыбаться.

Вспоминалась Элиза Дулитл из бессмертной «Моей прекрасной леди». Как она танцевала на первом своем балу и как восторженно кружилась по возвращению. Вальсировала в ночной рубашке и пела, пела и еще раз пела.

Кажется, мой бал начался еще в бассейне и сейчас стихийно продолжался.

Не знаю, что на меня накатило. Проблемы временно отошли на второй план.

Я собиралась, словно на светский раут, где нужно соответствовать шикарному спутнику.

Меня прямо распирало от восторга, потряхивало от волнения, и хотелось поторопить мгновения.

Я пришла к Беркуту минута в минуту. Его даже в комнате еще не было.

Думала – выйти и зайти чуть позже.

Но Борислав выскочил из соседней комнаты, и мы застыли друг напротив друга.

В воздухе повисло такое напряжение… Казалось – малейшая искра – и все, пожар.

Сгорим дотла в пламени эмоций.

Было неуютно и странно. И одновременно изнутри поднимался, завладевал всем моим существом азарт, смешанный с этим забытым, потерянным в молодости чувством – ура, я прекрасна и интересна красавцу мужчине.

Казалось, Беркут умудрился за день содрать с меня все наносное, все то, что налипло со временем, позволив нутру вырваться на свободу.

Вначале я активно сопротивлялась, было немного больно и неприятно. Но потому вдохнула полной грудью… И… получила огромное удовольствие.

Какое-то время мы оба молчали.

А потом Борислав пригласил к столу. И я насладилась чудеснейшим ужином. Потому что, как выяснилось, ужасно проголодалась во время наших игр в бассейне и последующих игр на лежаке. Уже совсем другого, взрослого толка.

Ммм… Лобстеры буквально таяли во рту. Запеченные кальмары оказались сытными и тягучими. Креветки – нежными и слегка пряными.

Борислав ел тоже. Но больше наблюдал за мной.

Кажется, я начинала привыкать к тому, что он словно всякий раз меня изучает. Как некий объект, смысл которого непременно нужно разгадать ученому. Он вертит его так и сяк, берет пробы, проводит анализы.

И всякий раз делает очередные выводы.