Согласна на все

Она умолчала, что до сегодняшнего утра обращалась к Джереми Арчеру «отец» или даже «папа», но больше этого не будет.

В воспитании дочери босс явно допустил серьезную ошибку, и, хотя в интересах холдинга Виктор мог бы его поддержать, он не хотел в присутствии посторонних наносить удар Мэдисон исподтишка. Его и так разъярило, что Джереми не соизволил заранее рассказать ей о целях сегодняшней встречи. Может, она капризна и ведет себя неподобающе, тем не менее Мэдди заслуживает уважения.

У Виктора появилось подозрение.

Во многом благодаря его усилиям, Джереми получит то, что хочет, однако цена, которую придется заплатить, окажется выше, чем предполагает президент холдинга.

Мэдди посмотрела на свои часы от Картье:

– Время пошло, Джереми.

– Школа «Золотой шанс».

– И что? – На лице Мэдисон впервые стали заметны проблески волнения.

– Последние три года ты жертвовала этой школе десятки тысяч долларов из своего трастового фонда.

– Я знаю.

Однако Виктор этого не знал и теперь задумался: возможно, в жизни Мэдисон было что-то, неизвестное ему.

В голубых глазах Джереми вспыхнул огонек триумфа.

Мэдди демонстративно посмотрела на часы.

– И ты хочешь сказать, что тебя это не беспокоит?

– У тебя осталось две минуты.

Выдержка Мэдисон впечатляла. Она лучше справилась бы на недавних переговорах с японской компанией, чем командированный туда менеджер.

Джереми нахмурился:

– Рамона Грейсон.

– А что с ней?

Если бы с Виктором говорили таким тоном, он приготовился бы к отпору.

– Ее отец алкоголик!

Джереми оскорбил человека, которого Мэдисон считала вторым отцом.

– А мой – бессовестное чудовище. Думаю, мы обе получили проигрышный билетик в лотерее отцов, хотя, будь у меня шанс, я выбрала бы Гарри Грейсона. Может, его эмоции и отравлены алкоголем, но, по крайней мере, они у него есть.

Виктору приходилось видеть злость Мэдисон, ее боль, смущение, огорчение. Но он никогда не наблюдал такой холодной ярости.

Мэдди, с которой Виктор был знаком вот уже десять лет, не имела ничего общего с резкой, полной пренебрежения женщиной, сидящей сейчас за столом заседаний.

Что бы она ни говорила, Мэдисон любила отца, и раньше ей не удавалось скрывать, как она нуждается в его внимании и одобрении. Ошибкой было то, что она пыталась получить их, пойдя по материнским стопам, а Джереми Арчер так и не оправился от потери жены и не хотел видеть в дочери проявление ее бесстрашной натуры.