Согласна на все

 – Ярость Джереми не уменьшится, если она примчится по первому звонку.

Мэдди быстро набрала ответ, предложив прийти в любое время после двенадцати тридцати.

Спустя пятнадцать минут, когда Роми ушла, внезапно раздалась знакомая мелодия.

Это звонил отец. Сам. Звонил, а не отправлял сообщение.

– Привет, пап.

– Десять сорок пять, Мэдди, и ты не посмеешь опоздать.

– Ты же знаешь, что сегодня я занята.

Хотя вряд ли он знает. Мэдди однажды попыталась рассказать отцу о своем увлечении, но Джереми расхохотался.

Разве его дочь может делать что-то стоящее? Хуже того, он ясно дал понять, что считает бесполезным волонтерство в плохо финансируемой школе, где учатся дети из бедных семей.

И с тех пор Мэдди вела двойную жизнь. Мэдди Грейс, неприметная девушка двадцати с чем-то лет, любящая детей и работающая волонтером, не имела ничего общего, даже цвета волос и глаз, с Мэдисон Арчер, светской львицей и богатой наследницей.

– Отмени! – Никаких объяснений.

Только требования. Как всегда.

– Это важно.

– Нет. – Тон Джереми был таким холодным, что у нее по спине побежали мурашки.

– Для меня – да. Пожалуйста.

– Десять сорок пять, Мэдисон.

Послышались гудки: отец повесил трубку.

Перевоплотившись в светскую львицу Мэдисон Арчер, Мэдди поднялась на лифте на двадцать девятый этаж офиса ее отца в финансовом районе Сан-Франциско. На ее лице не отражались переживания.

Аккуратный макияж подчеркивал голубые глаза и мягкий изгиб губ, рыжие волосы до плеч аккуратными локонами обрамляли овальное лицо, унаследованное от матери.

Черно-белый костюм с рукавами три четверти от Валентино был из коллекции прошлого года, но принадлежал к числу ее любимых и помогал создать желаемый образ. Широкий подол юбки заканчивался на добрых пять сантиметров выше колен, а жакет, облегающий фигуру, уж точно не был вульгарным.

Мэдди выбрала классические закрытые туфли от Джимми Чу, которые делали ее существенно выше, и сумку от Шанель, ограничив аксессуары любимыми часами ее матери от Картье и серьгами с бриллиантами.

В этом образе она ничуть не напоминала девушку, которую описал Перри в своем интервью по поводу их «разрыва».

Мэдди без стука вошла в конференц-зал и намеренно задержалась в дверях, вынуждая остальных оторваться от бумаг и посмотреть на нее. Она не собиралась изображать тень. К тому же это позволило ей понять, что к чему.