Страстная женщина

Конечно, ее план был безумием, сомневаться в этом не приходится. И может, мистер Томази только посмеется над ней, но попробовать все-таки стоит.

Одри долго думала, к кому подойти сначала – к Глории или к самому мистеру Томази.

Если она подойдет к Глории, та может отказаться от ее кандидатуры прежде, чем мистер Томази услышит о ней. Поэтому Одри предстояло придумать, как увидеться с исполнительным директором без вмешательства его ассистентки. Вообще-то, не будь Одри так очарована человеком, в чьей компании она работала, ей пришлось бы тяжело, а так оставалось надеяться – Винченцо Томази хотя бы выслушает ее.

Как жаль – признаться ему, что она мечтала о нем с тех самых пор, как впервые увидела, нельзя. Одри собирала об исполнительном директоре любую информацию. И она мечтала о Винченцо Анджело Томази вот уже несколько лет…

Одри взялась за ручку двери, сделала глубокий вдох и… замерла. Но ведь она подходила всем требованиям мистера Томази, которые он предъявлял к будущей матери детей.

Одри родилась в семье, которая относила себя к высшему обществу, но ведь она-то сейчас не имела к этой семье никакого отношения. Да, она училась в Бернарде три года, но закончила учебу в Государственном университете Нью-Йорка. Единственным человеком из прошлой жизни, с кем она еще поддерживала отношения, была ее сокурсница Лиз, та самая Лиз, которая спасла Тоби жизнь.

К тому же, хотя мистер Томази и не желал супермодель, какой была его покойная невестка Джоана, вполне возможно, он искал женщину не такую ординарную, какой являлась Одри.

Ее длинные прямые волосы были каштанового цвета – на несколько оттенков светлее его волос цвета кофе. К тому же у потрясающего исполнительного директора были голубые глаза, которые составляли разительный контраст с его почти черными волосами, глаза же Одри были цвета шоколада, совсем как у ее брата. И в них не сиял тот задор, который отличал глаза Тоби, – ответственность с раннего возраста придала им серьезное выражение.

Фигура Одри была не такой, которая заставляет мужчин оборачиваться на улице. Не сравнить с шестью футами четырьмя дюймами роста Винченцо, который выглядел скорее как киноактер, чем исполнительный директор.

О боже, что же она делает?

Ну да, она тайно любит своего босса, но не подавать же на нее за это в суд? Она надеется стать его женой – ради того, чтобы помочь троим детям, которые заслуживали больше, чем смогла дать им судьба.