Противостояние

Дело в том, что на четвертый день после моего показательного выступления, когда я, откровенно говоря, уже и не надеялся на результаты, утром у дверей в оружейную меня ждала толпа лисолюдов.

Когда я спустился и вышел наружу, то на короткое мгновение потерял дар речи. Сколько же их здесь?! Сотня, не меньше! Я сперва не понял, что происходит, но потом до меня дошло. Это не горожане. Ко мне пришли лисолюды, живущие за пределами городских стен. Охотники из вольных поселений. Как я потом понял, все они формально числились в клане, но не принадлежали ни одному из родов.

Горожане их так и называли: «безродные».

И пришли они не одни, а с семьями. Я смотрел на них и понимал, что мой ход с поощрением, рассчитанный на горожан, сработал. Пусть не так, как ожидалось, но получилось даже лучше.

– Но ведь нельзя же так просто высаживать в центре города столько новых секвой! ? проигнорировав мой вопрос, продолжал возмущаться Хлад.

Вот упрямец! Ведь умный же старик, но почему-то упорно игнорирует мои слова о нависшей над нами угрозе.

Ему всё кажется, что я пытаюсь забрать у них власть. Ну и что с ним делать?

– В чём проблема новых секвой?

– Проблема не в них! ? возразил он. ? Проблема в появлении этого лесного сброда.

Хм… А старик слова не выбирает.

– Этот лесной сброд, как вы выразились, ? добавив стальных ноток в голос, начал я. ? Члены нашего ордена. А их семьи находятся под нашей защитой.

Игнорируя мой тон, старик не унимался.

– Я хочу напомнить вам, юноша, что вы здесь пришлый.

И что этот город принадлежит нам. Мы, как и наши предки, столетиями защищали его от чудовищ. Мы благодарны вам за участие в обезвреживании предателей нашего клана. Пора бы и честь знать!

Старик разошёлся. Он весь трясся от гнева. В глазах огонь. Шерсть встала дыбом.

Я же наблюдал за его приступом, расслабленно развалившись в кресле и сцепив руки в замок на животе. Хочешь говорить открыто, старый пенек? Хорошо. Давай поговорим.

Медленно поднявшись с кресла, я подошёл к окну и, полуобернувшись, сказал:

– Не могли бы вы на минутку присоединиться ко мне.

Старика моё поведение немного смутило. Видимо, не ожидал, что его слова так на меня подействует. Думал, я сейчас забьюсь в истерике? Не дождёшься. Если я и был взбешен, то внешне казалось, что я сама безмятежность.

Фыркнув, старик всё-таки поднялся и подошёл к окну. Замерев в трех шагах от меня, он снова фыркнул, давая мне понять, что я могу продолжать.

И я продолжил.