Проект «Работяга»

Оказалось, в игре много таких рас, что не пошли, так сказать, в производство. И ничего. Многие остались довольны. Быть, как они выражались, одним из «мертвой» расы было даже в какой-то степени модно… Правда, являться единственным представителем этой «мертвой» расы – это уже было, мягко говоря, странно…

Засыпая, думал о жене и дочери. Как ни странно, ждал завтрашнего дня. Вспоминал суровый взгляд хмурого лица энана. Что ты за зверушка такая? Как тебя прокачивать? Не то, что гайда, даже мануала простенького по тебе нет…

Меня угораздило поставить все на темную лошадку… Я катастрофически везуч…

Глава 7

Утром до банка долетел, как на крыльях.

Еще стоял у дверей двадцать минут в ожидании, когда откроются.

Как оказалось, вопрос кредита был уже наполовину решен. Шура не подвела с контрактом. Правда, Шантарского сегодня не было в офисе, девушка, занимавшаяся мною, сообщила, что вчера тот дал «добро» на кредит и уполномочил ее предложить мне девятнадцать тысяч евро. Внутренне я возликовал. Да, это не та сумма, на которую я рассчитывал изначально.

Но после моих художеств в игре самое большее мне светила сумма в пятнадцать тысяч. Так мы с Глебом и прикидывали. Повезло – дали на четыре больше.

Оформился быстро. Клиент банка, как-никак. Уже, считай, пятый год идет.

Итак, у меня на счету на данный момент лежало тридцать шесть тысяч и еще двести евро. С Глебом договаривались на одиннадцать, но он перевел двенадцать. Сказал, мол, пусть тысяча лежит, не то я совсем без денег останусь…

Быстрый звонок жене.

Слезы радости. Она уже там сама разберется, что куда. И я, окрыленный моей первой победой, тороплюсь по указанному Шурой адресу.

Когда ехал в автобусе, зазвонил телефон. Высветился номер Светы. В трубке ее счастливый голос:

– Деньги ушли! Оно растет!

Я почувствовал, как на глаза наворачиваются слезы.

– Ты сделал это! Мы любим тебя!

– А я вас, – отвечаю хрипло.

– Все, мне пора. Обход. Береги себя… Если с тобой что-то случится, я себя никогда не прощу… Слышишь?

– Да, малыш…

Мы попрощались.

Автобус почти опустел. В окне мелькали дома, светофоры, куда-то спешащие прохожие. Моросил осенний дождик. О том, что у меня осталась тысяча двести евро на счету, старался не думать. И о том, как мне придется отдавать все долги, – тоже. Если много думать, можно перегореть. И тогда будет хуже. Мне сейчас как никогда было необходимо здоровье. Я остался один на один с проблемой, которая в данный момент мне кажется трудноразрешимой.