Проект «Работяга»

Легкие после глубокого вдоха наполнились свежим воздухом.

В телефонной книге быстро отыскал «Брат».

Гудки… Это хорошо… Значит, номер действующий.

– Привет, – голос Глеба, как всегда, твердый.

– Привет, знаешь, что это я?

– Да, – скупой смешок в динамике. – Ты у меня записан как «брат».

Усмехаюсь в ответ:

– Наверное, это должно радовать.

– Ну, это тебе решать.

– Ты у меня, кстати, так же записан.

– Я знаю, – короткий ответ.

– Откуда? – удивляюсь я.

– Видел, как ты меня вносил в адресную книгу, в тот день.

– Ясно…

Делаю паузу, глубокий вдох, чтобы начать…

– У тебя проблемы? – Глеб опережает меня.

– Да…

– Ты в городе?

– Да…

– Записывай адрес…

Добрался быстро. Пришлось шикануть и взять такси. Внутренний счетчик автоматически отминусовал больничное время дочери.

Найти место работы брата оказалось очень просто, тем более для меня. Несмотря на скверное зрение, уже издалека заметил знакомую гламурную писанину.

Вывеска перед входом вещала:

«Зазеркалье».

Терминал № 17.

По бокам тот же постер из банка, только в величину киноафиши.

Внутри на проходной объяснил охраннику, по какому поводу я здесь. Тот сделал звонок и, получив из динамика «добро», пропустил меня, предварительно объяснив, куда идти.

Поднявшись на пятый этаж, нашел сто пятый кабинет. Удивило полное отсутствие каких-либо опознавательных табличек и указателей. Только номера. Мне-то что?

Брат встал из-за стола. Крепко пожал руку. Ладонь теплая и сухая.

Как у отца, крепкая. Когда был маленьким, соседи рассказывали, что отец играючи гнул пальцами гвозди. Охотно поверю, что Глеб так тоже умеет. Я же пошел в мать – и комплекцией, и головой…

– Плохо выглядишь.

Брат смотрел на меня, не мигая. Стальной взгляд серых глаз. Рубленые черты лица. Широкие плечи. Ни грамма лишнего веса.

– Спасибо, – усмехаюсь я, машинально тыкая себя в переносицу, поправляя несуществующие очки. – Ты похож на отца.

– Знаю, – указывая мне на кресло, отвечает он.

– Рассказывай, – Глеб, как всегда, лаконичен.

Я начал по-хитрому. С того самого момента, когда мне предложили попытать счастья с поручительством брата. Упомянул об осведомленности директора банка относительно благосостояния родственника. Короче, я подводил Глеба к одному-единственному вопросу, и он его задал:

– Разберемся… А зачем тебе столько денег?

Пока добирался, несколько раз в уме прокручивал этот разговор, и пока все шло по моему плану.