В плену запретной страсти

Впрочем, Джин не оказал никакой поддержки и Люсиль, единственной из его отпрысков, которая достаточно много сделала для процветания отелей «Чатсфилд». Вместо этого он нанял в качестве главного управляющего человека с репутацией деспота, чьи полномочия распространялись не только на служащих отелей, но и на младших Чатсфилдов. Когда дело касалось работы, этот человек проявлял холодную расчетливость.

Лия не питала иллюзий, что Джин признает ее официально.

Их отношения могли бы носить исключительно личный характер.

Имя Чатсфилдов и без того слишком часто мелькало в таблоидах. Джин вряд ли бы захотел, чтобы оно еще раз попало в центр внимания прессы.

Но это не значит, что ему неинтересно было бы познакомиться с дочерью.

Материальная поддержка, которую он оказывал, говорила, что Лия не была ему безразлична. Если только это не было продиктовано обыкновенным чувством долга.

Все. Хватит тянуть. Сейчас самое время, скомандовала себе Лия, вытащив из-под блузки медальон матери. Теперь, после ее смерти, она всегда носила его с собой.

Сжав в руке согретый кожей металл, Лия сделала глубокий вдох, пытаясь успокоить бешено стучащее сердце, и направилась к лифту.

Через несколько минут Джин Чатсфилд открыл ей дверь. В руке телефон, на лице удивление.

– В чем дело, Амари?

По ее спине пробежал холодок, когда отец назвал ее по фамилии. Но как ему называть ее? Возможно, он вообще не знает ее имя.

Но скоро все изменится.

Несмотря на волнение, Лии удалось спокойно ответить.

– Мистер Чатсфилд, я буду очень признательна, если вы сможете уделить мне несколько минут вашего времени.

– Если это насчет работы, то должен сказать, что я полностью доверяю своему управляющему. Нет смысла рассчитывать на какое-то особое отношение со стороны владельца. А если уж говорить откровенно, то это просто дурной тон.

– Нет-нет, ничего такого… Пожалуйста, мистер Чатсфилд. – В ее голосе невольно прозвучали умоляющие нотки.

Джин ответил озадаченно:

– Входите и садитесь. Мне нужно закончить разговор.

 – Кивнув в сторону дивана, он вышел в соседнюю комнату.

– Меня уже тошнит от этого, Лукка, – услышала Лия его резкий голос.

Чувствуя себя неловко, что вынуждена присутствовать при личном разговоре, Лия обвела взглядом комнату. Рядом с большим креслом на столике лежала газета. Заголовок кричал на всю комнату. «Лукка Чатсфилд сделал это снова!»

Раньше поведение Лукки и остальных представителей семьи казалось забавным. Теперь раздражало.