В плену запретной страсти

Хин, только приехавшая в Америку, оказалась для него легкой добычей.

– Она говорила, что эта поддержка доказывает, что вы заботились обо мне, даже если не принимали участия в моей жизни. Это был ваш собственный выбор.

Если он держал свои романы в секрете, то почему он так же не мог скрывать свои отношения с незаконной дочерью?

– Похоже, ваша мать обладала незаурядной фантазией. – Его голос звучал ровно и даже немного устало.

Лия вдруг почувствовала тошноту.

Ее мать, единственный человек, которому она всегда верила, солгала?

Что-то внутри ее сломалось, разрушая чувства и веру.

Ее стремление исполнить последнее желание Хин ничего не стоило. Ее отец ничего не знал о ней. Ничего от нее не хотел. И ничего уже не захочет.

– Я могу только повторить, что никаких денег я вашей матери не перечислял. – В его холодных голубых глазах не было ничего. Ни сочувствия, ни попытки понять. – Если бы вы действительно были моей дочерью, и я бы захотел вам помочь, то моя поддержка не могла быть столь незначительной.

Лия встала, ее ноги были как ватные.

– Сожалею, что побеспокоила вас.

– Похоже, что нет. Ваше сожаление должно быть куда более значительным. – Он тоже встал, угрожающе возвышаясь над ней. – Если бы вы были чуть более настойчивы в своих притязаниях, мне бы пришлось передать вас полиции.

Она отпрянула назад, словно он ее ударил.

– Моя мать просто ошиблась!

– И отправила свою дочь на такое дикое задание! Она действительно умерла? Что-то сомневаюсь.

– Она умерла четыре месяца назад.

– И у вас ушло четыре месяца, чтобы найти предполагаемого отца? Вы что, дожидались удобного случая, чтобы подзаработать на этом?

Лия гордо подняла голову:

– Ваш отель оплатил мне только дорогу.

– Завтра на моем столе должно лежать ваше заявление. Я не хочу, чтобы в моем отеле работала шантажистка.

– Я бы ушла прямо сейчас, но, в отличие от некоторых ваших детей, я знакома с нормами служебной этики. – С этими словами Лия повернулась и на ватных ногах вышла из номера.

Уже в лифте Лия вспомнила, что оставила у него медальон. Но найти в себе силы вернуться она смогла только, когда лифт спустился в вестибюль.

Она стояла в смятении и ждала, когда двери лифта снова закроются. В этот момент в лифт вошли двое мужчин, один из них нажал на кнопку пентхауса. Ей следовало бы выйти, а не ехать с ними. Вместо этого она нажала на кнопку своего этажа и отвернулась.