Я не сойду с ума

Извини, малышка. Увы, совсем без боли мы такое делать еще не умеем.

Ей уже причинили в жизни столько боли, что мне не хотелось добавлять. Мне не хотелось ломать кости настолько переломанному ребенку, но иного пути не было, если мы хотели, чтобы она могла пользоваться рукой.

По ее щеке скатилась одинокая слеза. Я протянул руку и стер ее большим пальцем. Я хотел притянуть ее к себе и обнять, но побоялся, что это ее напугает.

– Ну-ну, солнышко, все хорошо. Все будет хорошо.

– Обещаешь?

– Я лично прослежу за этим.

Мы достанем для тебя волшебное лекарство, с которым болеть будет совсем не сильно. Знаешь, какого цвета волшебное лекарство? – Она выжидающе посмотрела на меня широко распахнутыми от любопытства глазами. – Красного. Тебе нравится красный?

Она покачала головой.

Я изобразил удивление.

– Не нравится? Как можно не любить красный?

– Мне нравится фиолетовый, – сказала она.

– Хмм… – я почесал щеку, делая вид, что думаю. – С волшебным лекарством я ничего не могу поделать, но знаешь что, может, сделаем тебе фиолетовый гипс? Хочешь?

– Фиолетовый? – переспросила она, словно не верила своим ушам.

– Ага. И я буду каждый день после операции приходить и проверять, что тебе становится лучше.

Она завизжала, широко улыбаясь. Подползла ко мне, и я распахнул руки, чтобы она залезла мне на колени. Она прижалась ко мне. Я обнял ее крошечное тельце. Никогда еще не чувствовал себя таким большим. Боялся пошевелиться, чтобы ненароком не сделать ей больно. Она казалась хрупкой, как новорожденный младенец.

Перед ее операцией я волновался так же, как перед своей первой самостоятельной операцией. Я хотел, чтобы все прошло идеально. Специалисты по детскому питанию слетелись со всего мира к ней на консультацию. Они заверили меня, что Джейни стабильна, но это меня не сильно успокоило. Я не хотел причинять ей новых страданий после всего того, что она уже пережила. Меня охватывал гнев каждый раз, когда я думал о том, кто избил ее. Полиция ни на шаг не была ближе к разгадке, чем неделю назад, но я отказывался верить, что они могут вообще не найти этого человека.

Кто-то должен был понести наказание.

Джейни прижимала к груди своего любимого динозавра, когда я вошел в предоперационную. Она широко мне улыбнулась, узнав даже в хирургическом костюме. Между зубов зияла щель: несколько дней назад ей удалили гнилой передний зуб.

– Доктор Крис? – воскликнула она, сияя.

– Привет, солнышко. Смотрю, ты взяла с собой Фреда.