Я не сойду с ума

– Я не понимаю, почему они держат в секрете смерть ее матери, – сказала Ханна.

Я понизил голос, чтобы дети не услышали.

– Она сказала, они не хотят, чтобы тот, кто напал на Бекки, знал, что она умерла. Наверное, думают, что он может как-то проявить себя, если будет думать, что она еще жива. Или хотят поймать его в ловушку.

Она нервно посмотрела на меня.

– Как ты думаешь, нам точно надо идти?

Мы планировали отвести Джейни в парк за бакалеей. Он находился в шести кварталах от больницы, и нам он нравился тем, что он маленький и уединенный.

Я поговорил с психологом Джейни, спросил, не слишком ли ее возбудит такая прогулка, но она согласилась, что идея блестящая, только посоветовала сделать все как можно проще и тише.

Мы выбрали этот парк, потому что в нем почти никогда никого не бывает, окружение других детей могло оказаться для нее чересчур. Но хотя там и мало народу, он все равно на виду. Я не хотел подвергать нас опасности.

– Пайпер сказала, что, если мы решим пойти, они могут послать за нами патрульную машину без опознавательных знаков, чтобы следить, если будет что-то необычное или подозрительное.

Тревога оставила ее.

– В таком случае нам не о чем волноваться. Если они там будут, ничего не случится.

Мы посмотрели на спины Дилана и Кейлеба, они играли вместе, смеялись, визжали и иногда громко вопили.

– Все это так нечестно, – сказал я. Это больше всего поражало меня в сложившейся ситуации. Джейни ни в чем не виновата. Она всего только родилась, а родителей мы не выбираем.

– Ужасно, – согласилась Ханна.

У нас обоих были чудесные семьи. Я был единственным ребенком, родители дали мне все, что могли. Папа работал инженером, а мама сидела дома со мной. Мы никогда не испытывали финансовых проблем. Худшее, что случалось со мной в детстве, это когда наша команда Младшей Лиги проиграла на чемпионате штата в восьмом классе. У Ханны было такое же идеальное детство, только у нее еще была сестра. Мы много говорили об этом, когда начинали встречаться.

Именно поэтому мы решили остаться в Кларксвилле, в штате Огайо: мы хотели, чтобы у наших детей было такое же невинное детство, как у нас самих.

Никто из нас не приложил никаких усилий, чтобы добиться легкой жизни, мы родились в таких условиях так же, как Джейни ничем не заслужила своей тяжелой судьбы. Когда я был с ней, я не мог думать ни о чем кроме того, что она не заслужила всего, что выпало на ее долю.