Я не сойду с ума

Иногда мне приходилось дать ей подзатыльник, чтобы глаза снова стали голубыми. Понимаешь? – Она засмеялась, но я не сомневалась, что она всерьез. – Уж лучше бы я от нее избавилась. Поверь, я задумывалась об этом. А потом Бекки вернулась. Она была чиста и хотела вернуть Джейни. Ну и я такая: «Да ради бога, забирай!»

– Когда вы видели их в последний раз?

Она наморщила лоб, вспоминая.

– Года два-три назад.

– И какой тогда была Бекки?

– Ненормальная, как обычно. Снова под кайфом, болтала, что надо отвести Джейни в церковь, чтобы священник над ней помолился.

– Я знаю, вы уже говорили, что не знаете, кто отец Джейни, но вообще в жизни Бекки был мужчина?

Нам необходимо было отыскать биологического отца Джейни или любого другого мужчину, у кого могло быть первоочередное право на опеку. Даже если они не участвовали в ее жизни, мы должны были предложить им забрать Джейни. Такого ни разу еще не случалось. Папаши без гроша в кармане не воскрешали и не приходили на помощь своим детям.

Но это еще одна галочка в отчете.

– Понятия не имею.

– Кто-нибудь из мужчин причинял Бекки боль в прошлом?

Она подняла брови.

– Да все.

13

Кристофер Бауэр

Мне не терпелось привезти Джейни домой, но масштаб задачи ошеломил меня, когда мы зашли в дом, и я замер. Холл тянулся передо мной к гостиной в деревенском стиле с оранжево-охристыми стенами, на которых я так настаивал. Комната купалась в солнечных лучах, освещавших каждую продуманную с любовью деталь, но ничто больше не казалось надежным или знакомым.

Все изменилось, даже картины. Внезапно мы осознали, какое время нам предстоит. Мы с Ханной взяли по три недели отпуска, чтобы быть с Джейни, пока ей не найдут семью, и вот она у нас дома, и что нам с ней делать?

Ханна посмотрела мне на мое лицо, прочитав на нем то, чего я не мог сказать вслух.

– Может, поедим? – предложила она. Хотя еда оставалась болезненной темой для Джейни, она точно делала ее счастливой, и мы специально подгадали так, чтобы попасть домой прямо перед временем для перекуса.

Ханна протянула мне руку, я ухватился за нее с благодарностью. Мы все вместе прошли на кухню.

Остальная часть дома была очень домашней и уютной, в приземленном стиле, обжитая, но только не кухня. Ее мы планировали исходя из соображений практичности и функциональности. Обычно кухня становится сердцем дома, где проводят больше всего времени, но не у нас: мы оба ненавидели готовить.