Полуночная роза

– Да, сущий кошмар. – Устав бороться с невкусным супом, Ребекка отставила ложку.

– Мне всегда казалось забавным, что начинающие актеры мечтают добиться славы и богатства, – задумчиво сказал Джеймс, – а ведь за это приходится платить. Я, конечно, не в вашей лиге, но даже мои шалости попадают в газеты.

– К этому можно привыкнуть, – вздохнула Ребекка, – таковы правила игры. Меня больше возмущает, когда они врут.

– Но ведь ваша помолвка – не ложь?

Девушка помолчала, собираясь с мыслями.

Джеймс доел суп и достал из подогрева две тарелки.

– Я бы назвала это объявление несколько… преждевременным. Джек действительно попросил моей руки.

– И вы сказали «да»?

– Вроде того. Впрочем, мы ведь собирались поговорить о фильме? – сухо спросила она.

– Конечно. – Джеймс понял намек. – Итак, мисс Брэдли, завтра утром я поцелую одну из самых красивых женщин в мире. Горе мне! – Он возвел глаза к небесам и тяжело вздохнул. – Пакостная у нас работа. Должен сказать, Ребекка, вы действительно великолепны.

 – Джеймс наклонился, чтобы лучше разглядеть ее черты. – Я не вижу на вашем прекрасном лице ни единого следа косметики. Даже помады.

– Ничего, завтра меня так наштукатурят, что я стану похожа на разрисованную куклу.

– Вы когда-нибудь влюблялись в сценического партнера, не считая Джека?

– Нет, – честно ответила Ребекка. – А вы?

Джеймс пригубил вино.

– Не могу похвалиться безупречной репутацией, – признал он, лукаво блеснув глазами.

 – Работая со столькими восхитительными женщинами, я порой ощущал себя ребенком в кондитерском магазине. Я не лучше и не хуже других, разница только в том, что мои подвиги широко освещались в средствах массовой информации.

Он улыбнулся и сменил тему:

– Как вы находите Англию?

Пока ужинали, Ребекка заметно потеплела к Джеймсу. Он обладал редким для известного актера чувством юмора и относился к себе со здоровой иронией, не принимая свою карьеру слишком всерьез.

После Джека, который вечно жаловался, что никто не ценит его талант, а роли, которые ему предлагают, не дают возможности проявить себя, такое отношение показалось Ребекке глотком свежего воздуха.

В конце трапезы Ребекка попросила мятный чай, а Джеймс – кофе с коньяком.

– Давайте признаемся себе, – пожал он плечами, – выгляди мы как огородные пугала, то не играли бы Элизабет с Лоренсом. Такова жизнь.

– Пожалуй. И кстати, мне пора идти.