Тайны Лариспема. Эликсир Власти

Натанаэль судорожно сглотнул. Максим непременно решит, что это он ранил управительницу. Ведь больше здесь никого нет. Терзаясь сомнениями, юноша смотрел в иллюминатор, не в силах двинуться с места. Наконец он принял решение. Он не сможет спасти управительницу в одиночку. Ему нужна помощь. Если, конечно, спасение еще возможно. Пусть Сэвер арестовывает его, если хочет. Но пока что он может быть полезен.

Натанаэль подошел к пульту управления и наудачу опустил самый большой рычаг. Аэростат начал снижаться. Дирижабль Стражи приблизился к люку.

Пилот выбросил веревку и ловко зацепился крюком за борт, затем аккуратно пришвартовал аппарат к «Духу Коммуны». Натанаэль наблюдал за ним со смесью надежды и страха. Максим в один шаг преодолел расстояние между двумя аэростатами и, столкнувшись нос к носу с подростком, непроизвольно отступил назад. Его брови сошлись в переносице.

– Так это ты! – воскликнул он.

Конечно же, глава Стражи узнал его. И был совсем не рад встрече. Натанаэль поднял руки и глазами указал на управительницу, неподвижно лежащую на полу.

– Гражданин, прошу тебя, помоги ей!

Максим побледнел.

– Что ты с ней сделал?

– Ничего. Случайная пуля.

– Закрой этот чертов люк! И проверь, висит ли там еще мой дирижабль.

Натанаэль повиновался. Наконец ему удалось задраить люк почти полностью. В ушах гудело. Подросток подошел к Сэверу, державшему управительницу в объятиях. Глава Стражи осмотрел повязки, наложенные Натанаэлем, и нахмурился. Все было ясно без слов.

– Максим?

Мишель открыла глаза и улыбнулась, узнав Сэвера.

– Мадам, – прошептал он. – Простите меня… Я должен был быть там! Должен был защитить вас! Умереть за вас и Лариспем…

Управительница прикрыла глаза.

– Умирать за правое дело не всегда правильно… Максим… Прошу вас… Живите… найдите Феликса… Только он может приготовить противоядие… победить Братьев… И позаботьтесь о… моем сыне…

Она оперлась на руку Максима и попыталась сделать еще один вдох. Рукав Сэвера тут же стал красным от крови.

Одно мгновение, и Мишель откинула голову назад. Больше она уже не двигалась.

– Нет! – простонал Натанаэль.

Не говоря ни слова, Максим крепко обнял Мишель. Его глаза были сухи. Через некоторое время он уложил управительницу на пол, скрестил ей на груди руки и пригладил чуть тронутые сединой волосы. Медленно поднялся. На его лице читались боль и ярость.

– Я старался, – поспешил оправдаться Натанаэль. – Я сделал все, что мог!

– Замолчи! Ни слова больше.