Притворись, что ты моя

– Так лучше, да?

Тряхнув копной темно-рыжих кудрей, Бет закатила глаза.

– Ты представления не имеешь, я целый год твердила Люку, чтобы он нанял офис-менеджера. Он только продолжал говорить: «Я займусь этим» и ничего не делал.

– Дай-ка угадаю, он был…

– …занят, – закончила за нее Бет. – Да, таков Люк. Я просто очень рада, что ты здесь, и уже могу сказать, что ты приятный, нормальный человек, поэтому я даже не стану беспокоиться о том, как сложатся ваши отношения.

– Ты ожидала увидеть кого-то с двумя головами?

– Я не знала, чего ждать от женщины, которая наконец соблазнила Люка Гаррисона.

 – Бет бросила большущую сумку на пол у двери и плюхнулась в кресло. – С этими вечными холостяками невозможно сказать, то ли они произведут впечатление на такую нормальную и красивую девушку, как ты, то ли они в конечном счете свихнутся от одиночества и подцепят первую попавшуюся на их пути сумасшедшую.

– Я вполне могла бы быть сумасшедшей и просто скрывать это, чтобы приманить тебя и усыпить твою бдительность, – пригрозила Харпер.

– Это верно, – сказала Бет, включая свой компьютер. – Возможно, мне следовало бы забрать у тебя цветы, ты действительно еще не заслужила их.

– Ой, пока я не забыла. Люк сказал мне, что ты – любительница кофе, поэтому я сварила побольше кофе, а в холодильнике ты найдешь французские сливки с ванилью.

– Ты заслужила, чтобы вернуть тебе цветы, – сказала Бет, вскакивая с кресла и кратчайшим путем направляясь к кофейнику.

 – Мне все равно, сумасшедшая ты или нет. Ты чуткая и понимаешь мою глубокую и неизменную любовь к кофе. Это начало прекрасной дружбы.

Харпер со смехом повернулась обратно к компьютеру. Бет поможет ей отвлечься от мыслей, которые сейчас совсем некстати. Как ощущение возбужденного члена Люка, прижатого к ее телу.

Проклятье.

* * *

Харпер опередила Софи, придя в кафе на несколько минут раньше, и устроилась за столиком, листая меню и попивая чай со льдом.

Софи чуть не рухнула на стул напротив нее.

– О боже, спасибо, что сегодня обедаешь со мной. Джош сводит меня с ума, – сказала она, ломая руки. – Он остриг себе волосы чертовыми безопасными ножницами. Я даже не заметила, пока не застала его за тем, что он пытался положить остриженные волосы в собачью миску.

– А я-то думала, что материнство – божественные мгновенья, когда ты рассказываешь ребенку сказку перед сном.