Защити свою любовь

Выйдя вслед за доктором из зашторенной кабинки, он попал в суматошную атмосферу отделения неотложной помощи. Откуда-то доносился жалобный плач ребенка, судя по голосу, маленького. Парень на соседней кровати, придерживая на лбу пропитанное кровью полотенце, сидел, печально уставившись на свои ботинки. Медперсонал – во всяком случае, тот, что относился к женскому полу, – довольно надолго прерывал свою работу, чтобы сверкнуть улыбкой в сторону Линка, прежде чем отойти к следующему пациенту. Они флиртовали с ним, одна за другой, подмигивая и мило улыбаясь.

– Шеф! Подождите! – подбежала Ларлин с горящими щеками. – Я только что слышала из операционной. Спленэктомия[4 - Спленэктомия – удаление селезенки.] проходит хорошо. Все надеются, что она справится.

– Спасибо, дорогая. – Положив руку ей на плечо, Линк сжал его.

– Сказали, что по пути сюда у нее была клиническая смерть и бригада санитарной авиации вернула ее к жизни и интубировала. Ей правда повезло.

– Да, повезло, – прошептал он, думая о страданиях, причиненных одним пьяным человеком.

Дрими как будто смутилась.

– Ты готов? – отрывисто спросила она.

Его весьма привлекательный водитель выглядела так, словно готова была провалиться сквозь землю, если бы ей пришлось остаться здесь еще на секунду, принимая поздравления.

– Готов. – Линк под предлогом усталости и ранения закинул здоровую руку ей на плечо. Она на секунду напряглась, а потом сместила свою и его сумки, чтобы легче было поддерживать его тяжелое тело.

Сделав первый шаг, он понял, что это не шутки. Он был слаб, как сраный котенок. Опустошенный, голодный и измученный. Стиснув зубы, он старался не показать, как глотает ртом воздух.

Он опустил руку ей на талию. Было больно. «Твою мать».

– Вы оба сегодня отлично поработали, – неохотно проговорила доктор Линг, когда они пробирались к выходу.

– Спасибо. Вы тоже, – бросила в ответ красивая докторша, служившая ему опорой.

Медленно продвигаясь в направлении приемного покоя, они остановились, чтобы пропустить медсестру, которая поспешно вела пожилую женщину.

– Ваш муж вот здесь, мадам, – сказала медсестра, отдергивая шторку одной из первых кабинок.

Слегка помятый Нельсон счастливо улыбался со своей кровати. Его голова была перевязана, как и левая рука. От него тянулось так много проводов, что можно было бы оживить чудовище Франкенштейна. Но он был жив и улыбался своей жене так, словно они были влюбленными подростками.