А кому сейчас легко?

Тигран Вахтангович достал из кармана роскошный мобильник – насколько я разглядела, тот самый сильно умный телефон, который управляется простым прикосновением пальца, – и принялся просматривать записную книжку, бормоча себе под нос:

– Так, Алик… надо напомнить, чтобы долг вернул… Ашотик, день рождения скоро, надо не забыть… Вот! Кирилл Геннадьевич! То, что нужно.

Он набрал номер и стал ласково говорить в трубку:

– Кирилл-джан, дорогой, совсем ты меня забываешь, нехорошо… Да… да… да, какие вопросы, все сделаю, обижаешь, дорогой! Слушай, одно дело есть.

Тут одна женщина хорошая, молодая, с высшим образованием – надо на работу устроить. Когда? Завтра? Спасибо, дорогой! Лобио ждет тебя, цицмат ждет, сулугуни – будешь доволен, дорогой…

Тигран Вахтангович закрыл телефон и обратился ко мне:

– Всё, я договорился. Завтра утром поедешь вот по этому адресу, скажешь, что от меня. Запоминай!

Ворочаясь ночью на жесткой, но надежной раскладушке Галины Егоровны, я думала о том, что жизнь, кажется, налаживается.

Если вокруг меня оказалось так много добрых и отзывчивых людей, то, может, в скором времени все мои проблемы благополучно разрешатся?..

Глава 7

Утром я в скоростном режиме познакомилась с остальными обитателями квартиры. Знакомство происходило в основном в очереди в туалет и ванную. Жена Тиграна Вахтанговича, Наринэ, оказалась крупной красивой женщиной с испуганным выражением лица.

Вокруг нее бегали и прыгали дети, сосчитать которых мне удалось только с третьего раза. Кажется, их было пятеро.

Старшие дети многодетного отца Сергея, Верочка и Андрей, были очень самостоятельными и вежливыми. Андрюша поздоровался со мной за руку и тоненьким голоском сообщил, что учится уже во втором классе, а Верка – малявка, только в первом. Верочка покровительственно шлепнула брата по затылку и велела мне не обращать на него внимания, потому что все мальчишки – дураки.

В этот момент в очереди возник небольшой конфликт, потому что старший сын Тиграна Вахтанговича, тот самый Вазгенчик, отказался пропустить в туалет младшего… В общем, жизнь в моем новом коммунальном жилище била ключом.

Из своей комнаты выплыл печальный по причине похмелья Пашка-Философ. Мое появление в стане жильцов его совершенно не удивило, зато подарило некоторую надежду.