Детский сад, штаны на лямках

Она бросилась в комнату, схватила своего малыша в охапку, вдохнула родной запах…

Но к ним уже бежали. Пока трое полицейских держали Елену, инспекторша соцзащиты пыталась отодрать Костика от матери. Мальчик верещал что есть сил, вырывался, укусил злую тетку за руку.

– Вот гаденыш! – скривилась Махнач, разглядывая кисть. – До крови прокусил, никакого воспитания! Так, ребята, – сурово обратилась она к стражам порядка, – шутки кончились, приступайте к работе.

Пожилой полицейский убрал резиновую дубинку и вытащил электрошокер.

Когда двое его коллег оттащили ребенка, он приставил шокер к шее Алябьевой и пустил разряд.

Елена упала на пол. И до последней секунды, пока не потеряла сознание, в ее ушах звучал душераздирающий крик:

– Мамочка-а-а!!!

* * *

Ленкин рассказ поверг меня в шок.

– Вот скоты! – повторяла я. – Какие же они скоты!

– А дальше что было? – спросила Алка, нервы у которой, вероятно, были покрепче.

– Как пришла в себя, выбежала на улицу, но полицейской машины уже и след простыл.

– Скоты! – вставила я.

– Дальше у меня идет небольшой провал в памяти, – продолжала Алябьева. – Наверное, я села прямо в снег и просидела так довольно долго, потому что превратилась в ледышку. Чтобы согреться, пошла куда глаза глядят. Потом побежала, потому что не могла спокойно идти. Помню, несколько раз падала, довольно сильно ударялась, но боли не чувствовала. У меня окоченело не только тело, но и душа. Я не представляла, как буду жить без Костика. Не видела смысла идти домой, если его там нет.

Без ребенка вообще ничего в жизни не имеет смысла, ничего!

Тут Ленка, которая столько времени держалась молодцом, разрыдалась. Я принялась гладить ее по спине, а Алка подлила коньяку:

– Выпей, полегчает!

Одним глотком Алябьева осушила рюмку, и ей действительно полегчало. Она могла рассказывать дальше, хотя язык у нее уже заплетался.

– В общем, на какую-то секунду у меня отключились мозги. Сейчас-то я понимаю, что если умру, то уж точно не верну Костика.

Но тогда меня охватила такая безысходность… Я не видела другого выхода… Вы меня понимаете?

Я сочувственно кивнула:

– Понимаем. Ты не могла больше выносить эту боль.

Ободренная моей поддержкой, Ленка зачастила:

– Да, правильно, не могла выносить боль. Вот и решила, что если брошусь под машину, кошмар закончится. Если бы не ты, Люська, размазало бы меня по асфальту, как муху. Девочки, вы меня осуждаете?

– Ни в коем случае! – заверила я.