И будет вам счастье

Нет, сейчас меня изумляло другое: троица не обращала никакого внимания на труп! Лисовик все так же простирал руки в пустоту, его взгляд невидяще смотрел в потолок, а дамы деловито сновали мимо, досадливо морщась, если покойник попадался на пути, и приходилось отклоняться от курса, чтобы не задеть холодное тело.

Колтуновой пришла мысль заглянуть под кожаный диван. С торжествующим криком она вытащила оттуда потрепанную бумажную папку с тесемками. Между первой и второй супругами возникла небольшая потасовка за право посмотреть ее содержимое, победила Татьяна.

Но уже через несколько секунд художница разочарованно бросила папку на пол. Веером рассыпались листы, исписанные аккуратными столбиками.

– Это его стихи, – она кивнула в сторону бывшего мужа, – очевидно, неопубликованные.

Я подняла один листок, взгляд выхватил фразу – «Каждый умирает в одиночку…». Поразительно, до чего же она уместна в данном контексте!

В комнату влетела Влада:

– Там «скорая» приехала и менты, сейчас поднимутся сюда! Вы нашли завещание?

Дарья покачала головой, вид у нее был крайне раздосадованный.

– Может, оно хранится у юриста? – предположила девушка.

Татьяна вытерла пот со лба и убежденно сказала:

– Ничего, найдем!

По лестнице затопали шаги, и через секунду в кабинет вошли медики – две женщины средних лет. Их сопровождали трое мужчин, одетых в штатское. Я сразу поняла, что они из милиции. Даже если бы мы встретились при других обстоятельствах, например в магазине детских игрушек, я все равно признала бы в них оперативников.

Слишком долго я общалась с Русланом Супроткиным…

– Майор Голованов, – представился один из милиционеров, – Юрий Михайлович.

Невысокого роста, коренастый, с большой круглой головой, он был похож на молодого бычка. Хотя майор уже наверняка разменял пятый десяток, в его глазах горел задорный огонек. Без сомнения, он был здесь главным.

– Посторонних прошу освободить помещение, – приказал майор.

– Я не посторонняя! – возмутилась Дарья.

 – Я жена!

– Тогда можете остаться. Остальных прошу удалиться.

– Я тоже жена! – воскликнула Татьяна.

Голованов удивленно вскинул брови.

– Вообще-то вдова рыдает на первом этаже, – заметил другой оперативник. – Это самозванки.

– Мы не самозванки! – возмутилась писательница. – Мы жены, только бывшие!

Майор преувеличенно галантно обратился к нам с Колтуновой:

– А вы, простите, тоже бывшие супруги господина Лисовика?

– Нет… – растерялась Ленка.