И будет вам счастье

Через полчаса Сильвия вернулась в гостиную, майор вызвал на допрос Татьяну. За ней последовала Дарья, потом Влада и Колтунова. Наконец очередь дошла до меня.

Едва войдя в бильярдную, я с порога заявила:

– Не знаю, чем могу вам помочь. Я оказалась здесь абсолютно случайно и ничего не видела.

Помимо бильярда в комнате стояли кожаные кресла и маленький столик из кованого железа. Юрий Михайлович устроился в одном из кресел, мне предложил присесть рядом. На столике я заметила диктофон.

– Назовите вашу фамилию, имя и отчество, – велел оперативник.

Я назвала.

– Вы ведь ясновидящая, не так ли?

В его голосе чувствовалось пренебрежение.

– Отчасти. Вообще-то по профессии я журналист.

В глазах майора тут же загорелась неприязнь.

– А здесь вы что делаете? – вскинулся он. – Вынюхиваете жареные факты? Роетесь в грязном белье? Подслушиваете чужие разговоры?

Я догадалась, что журналисты Голованову чем-то насолили, и миролюбиво ответила:

– Вовсе нет, я ведь не светский репортер, а пишу на тему трудоустройства.

Газету «Работа» знаете? Вот с ней я сотрудничаю. Впрочем, скоро я, наверное, уйду из журналистики. Понимаете, я могу себе позволить вообще не работать. На меня свалилось огромное наследство, причем от совершенно незнакомого человека, можете себе это представить?

Очевидно, майор представил, и очень живо, потому что его лицо перекосилось от зависти. Мерзким голосом он отчеканил:

– Попрошу вас не отвлекаться от темы разговора! Когда и зачем вы оказались в этом доме?

– Приехала сегодня днем, безо всякой цели, просто за компанию с подругой Еленой Колтуновой.

– Вы видели господина Лисовика живым?

– Никогда.

– Что-нибудь в поведении обитателей дома показалось вам странным?

На секунду я задумалась, не рассказать ли милиционеру о смертельных инъекциях, но, взглянув в холодные глаза майора, решила этого не делать.

– Ничего странного я не заметила. Да и как могла заметить, если впервые в жизни видела этих людей?

Майор задал еще несколько формальных вопросов, я без запинки на них ответила.

Закончив допрос, Голованов велел мне никуда не уезжать из Москвы. По-моему, он сделал это исключительно из вредности, потому что даже пуговицам на его мятой рубашке было понятно, что я не имею к смерти Лисовика ни малейшего отношения.

Глава 9

Майор Голованов поднялся в кабинет на второй этаж. Я, выждав несколько минут, последовала за ним.

Дверь в кабинет оказалась приоткрыта, я приложила ухо к щели.